"
"В прошлых боях он сражался за свою жизнь, и у него не было ни секунды на раздумья о том, что он отбирает чужую. Все просто: либо он, либо его. Но когда такой же, как и он, юнец взмолился о пощаде, рука Инео дрогнула. Он так и застыл на месте, не зная как поступить.
– Чего ты медлишь? Убей его! – донеслось с трибуны, где расположились знатные господа. – Убей! Убей!
Какофония голосов, эхом разносившаяся по арене, заставила его содрогнуться. Они жаждали крови, зрелищ.
Юноша трясся, со страхом глядя на Инео.
– Пощади, – едва слышно промолвил он с незнакомым акцентом.
– Ты знаешь правила… – Инео давился собственными словами и продолжал стоять, удерживая меч у горла противника.
– Инео! Покончи с ним живее! – прокричал Джованни.
Инео вдруг вспомнил недавний сон. Там он был беззаботным, влюбленным юношей. Там он наслаждался лесной прохладой и сладкими губами возлюбленной. Может быть, он и убивал в прошлой жизни, защищая себя и близких, свою родину, но совершенно точно знал, что невинные жизни никогда не трогал.
– На арене может быть лишь один выживший. – Джованни спустился с трибуны и подошел к ним в сопровождении стражи. – Или ты убьешь его, или я убью вас обоих.
Инео сжал рукоять меча крепче и полоснул Джованни холодным взглядом.
– Неужели ты не понимаешь, что своими же руками разрушаешь дело своих предков? Сколько еще протянет твоя арена, когда рабы мрут как насекомые, а господа все неохотнее расстаются с деньгами за приевшееся кровопролитие? – процедил он сквозь зубы.
– Что ты несешь? – Джованни сделал шаг в его сторону. Он хотел сказать что-то еще, но его слова потонули в общем хоре голосов с трибун, пока простые горожане громко скандировали имя.
– Инео! Инео! Инео! – эхом отдавалось по всей арене.
Инео понимал, что сейчас на кону стоит и его жизнь, и жизни других рабов. То, что пришло ему в голову, могло как спасти его, так и привести к неминуемой гибели.
«Вернись ко мне…»
«Вернусь, обещаю», – подумал Инео и отбросил меч на землю.
Трибуна разразилась громогласными криками одобрения со стороны бедняков.
Лицо Джованни исказилось от гнева.
– Да что ты себе позволяешь, щенок, – рявкнул он и кивнул стражникам.
Не мешкая ни секунды, они окружили парнишку, по-прежнему стоявшему на коленях, и перерезали ему горло. Инео лишь сильнее стиснул зубы, когда стража подошла к нему, но тут толпа возмущенно заголосила. Они продолжали выкрикивать его имя и требовать для него пощады.
