Интересно, как она там?
Ищет меня? Скучает? Или решила, что я молча укатила в заграничное путешествие и возвращаться не собираюсь?
С тяжелым вздохом налила в ладонь немного жидкого мыла.
Взгляд против воли зацепился за серебряные линии, оплетавшие запястье браслетом. Перед взором возникло мужественное мужское лицо.
Высокий лоб, скульптурные скулы, волевой подбородок и… его губы.
Чувственные, четко очерченные и при этом такие страстные, уверенные, берущие в свой сладкий плен.
Щеки обдал опаляющий жар, я застонала.
И дня не проходит, чтобы не думала о нашем с ним поцелуе в новогоднюю ночь. Всё еще теряюсь в догадках, кто он и почему назвал меня – женой. Мне бы забыть незнакомца с волосами цвета снега, вырвать из памяти, но не могу. Сердце в груди болезненно ноет, тянет куда-то, ищет
Его. И я не представляю, как унять эту тоску.
Сделала глубокий вдох, стараясь подавить бушующий в душе ураган.
Не время давать чувствам волю. С минуты на минуту в поместье заявится разъяренный владелец лесопилки, я должна встретить его с холодным сердцем и пустой головой.
Промыв густые темные волосы и отогревшись в воде, выбралась на бортик, обмотала голову полотенцем, закуталась в халат и в поисках домашних туфелек уперлась ладонью о гладкую стену, выложенную такой же плиткой, как емкость для купания. Неожиданно одна из них ушла в пустоту.
Обломилась? Досадливо прикусив губу из-за вероятного ремонта, приблизилась к стене и к удивлению обнаружила за ней маленькую выемку.
Внутри что-то лежало.
Тайник!
Подцепила плитку ногтями, сняла ее с места и, переминаясь босыми ступнями на холодном полу, заглянула в «тайник».
В глаза бросился холщевый мешочек, набитый чем-то тяжелым и звонким. Рядом, поблескивая на свету, виднелась деревянная шкатулка. Вынув содержимое тайника, разложила на бортике, затем опустилась на колени и дернула с мешочка тесьму. На синий мрамор посыпались серебряные монеты. Не менее пяти сотен, а может чуть больше.
- Вот это находка, - шепнула чуть слышно и от всего сердца поблагодарила богов нового мира.
Деньги пришли в тот самый момент, когда я отчаянно в них нуждалась. Быть может, утверждения Санны не так уж нелепы, и я действительно родилась под счастливой звездой?
Любовно погладив горсть серебра, сгребла монеты обратно в мешочек и открыла шкатулку. На бордовом бархате лежали украшения, принадлежавшие матери Летты. Я сразу это поняла. Поместье строил еще её прадед, и девушка была в этом доме частой гостьей, особенно до свадьбы с «моим» отцом.
