А между камнями вставляла в песок те бурые свечи.
Закончив, разогнулась, но с колен не поднялась, уставилась на обелиск.
Диана невольно проследила за ее взглядом. Хотя для этого пришлось вывернуть шею, ведь лежала она спиной к обелиску.
Увиденное ее потрясло.
Все свечи вспыхнули одновременно, будто некая сила зажгла их. Пламя затрещало, затрепетало на фитилях, рассыпая искры и отбрасывая во все стороны нелепые пляшущие тени. Одна из этих теней была особенно странной и темной. Она взвилась над обелиском и вдруг потянулась к Диане, нависла над ней.
Взгляд неведомого существа заставил вскрикнуть и сжаться от ужаса.
Диана зажмурилась. Это все, что она могла сделать.
Словно в кошмарном сне услышала голос. Настолько жуткий, что он не мог принадлежать существу из плоти и крови.
– Повторяй за мной! – каждое слово, каждый звук отбивался в голове ударом набата. – Повторяй!
– Нет! – закричала, жалея, что нельзя заткнуть уши.
И лишь потом поняла, что этот голос звучит в ее голове. В ее мыслях.
А еще минутой позже осознала, что порождение мрака обращалось не к ней.
Оно говорило с Инесс, а та продолжала смотреть на него лишенным разума взглядом.
– Авалсан дэ, – произнес голос, и герцогиня послушно повторила, растягивая гласные, словно песню. – Инмурэа ови дара. Молнуа дари.
Диана не понимала слов, но чувствовала, как в воздухе разливается напряжение. Как покалывают кожу множество тонких и острых иголочек. Как начинают потрескивать волосы, словно она находится в центре грозового облака.
– Не делай этого, Инесс, – простонала, тщетно пытаясь достучаться до герцогини. – Давай вернемся в замок! Нас наверняка уже ищут!
Но та не обращала внимания.
Инесс целиком и полностью была увлечена жуткой тенью. А тень становилась все больше, ее голос звучал все громче. И все меньше оставалось сил сопротивляться ему. Все меньше оставалось надежды…"
"Глава 34"
"Казалось, спасения нет. Но из темноты пещеры в сторону герцогини метнулась еще одна тень.
– Именем Безымянной заклинаю тебя! Остановись!
Старый, заношенный плащ взметнулся, словно крылья огромной птицы.
– Рушка! – закричала Диана, узнав вещунью. – Я здесь!
И задергалась сильнее, охваченная надеждой.
Инесс с утробным рычанием развернулась к старухе. Выставила руки вперед, согнув пальцы, будто когти, и с невиданной прытью налетела на Рушку.
Вещунью отбросило прочь.
Кто-то или что-то, невидимое глазу, снесло ее с ног.
– Рушка! – ахнула пленница.
Лесная ведьма медленно приподнялась.
