Словно он только что услышал их впервые, и отзвуки потустороннего голоса еще не растаяли в воздухе пещере.
Зачем ему Диана – Джерард не знал. Но чувствовал, что потеряет ее, если желание Духа исполнится.
– Остановись, – услышал он властный голос, шедший, казалось, отовсюду – и изнутри, и снаружи. – Остановись, последний из ди Лабардов, и не мешай мне взять свое!
Голос звучал от каждого дерева, проносящегося мимо, от каждого камня, вылетающего из-под копыт лошади. От гор на горизонте, чьи верхушки покрывал холодный туман, от низкого свинцового неба и бледного солнца, едва пробивающегося сквозь дымку.
– Нет! – Джерард подстегнул лошадь, заставляя ту мчаться на пределе сил. – Ты ее не получишь! Только не Диану!
– Тогда ты потеряешь все, – голос опустился до шипящего шепота, который приторным ядом начал обволакивать сознание. – Трон. Власть. Мою защиту.
Но в тот момент Джерарду было на это плевать. Плевать на то, кто будет править в Аквилении, и что случится со страной.
Его судьба не стать королем, а быть здесь, рядом с женщиной из воды.
С той, кого он полюбил всем сердцем, несмотря на все запреты, проклятья и собственное упрямство.
Он любит Диану и еще не родившегося ребенка. Их ребенка. Они нужны ему. Оба. А все остальное – не имеет значения. Салья может катиться в Бездну.
– Шанс отомстить за смерть близких…
– Плевать! Месть их уже не вернет.
– Ты уверен?
Голос стал еле слышен. Но в нем появились резкие нотки, полоснувшие по сердцу принца острыми лезвиями.
– Уверен! – выплюнул он.
– Что ж, попробуй ее забрать – и увидишь, что будет. Я лишу тебя своей силы и заберу жизни твоих никчемных людей!
Но Джерард его уже не услышал.
Задыхаясь и хрипя, лошадь взлетела по склону. Принц подстегнул ее, направляя к черневшему зеву. Но загнанное животное внезапно споткнулось и рухнуло на передние ноги. Всадник едва успел соскочить. Не раздумывая, он пешком бросился к пещере. На ходу обнажил клинок.
“Только бы успеть, – билось в его голове как заклинание.
– Только бы спасти ее!”
А уж потом он вымолит у Дианы прощение за все, что успел натворить.
Но стоило войти под каменные своды, как Джерард почувствовал – опоздал. Ритуал начался. Остановить его можно, лишь отдав чью-то жизнь.
Эта мысль была ясной и четкой. Но она не замедлила принца. Напротив, он сильнее сжал абордажную саблю и с отчаянием смертника нырнул в темноту. Готовый принять удар и умереть за свою женщину и ребенка.
