– Испугался, что ты об этом заговоришь. Хотел сохранить остатки гордости и уйти первым.
С минуту она вглядывалась ему в лицо, желая проникнуть за маску отчуждения, за шрамы, за боль. Увидеть то, что он скрывает ото всех. Его настоящего.
Затем, протянув руку, коснулась изуродованной щеки и тихо сказала:
– Прости меня… я была дурой.
– Нет, – он накрыл ее ладонь своею, вынуждая почувствовать каждый рубец, – это я был дураком. Нужно было сразу тебе все рассказать. Если бы ты знала о моем… увечье, то знала бы, на что идешь.
А так… я лишил тебя выбора.
Ормонд поднес ее пальцы к губам. Диана не стала отдергивать руку. Наоборот, теперь, когда они с мужем нашли общий язык, она почувствовала себя в безопасности.
Джерард открыл ей мир страсти. Но страсть – вещь ненадежная. Она вспыхивает в одно мгновение, как сверхновая, которая озаряет космос на миллиарды световых лет. А потом так же мгновенно гаснет, оставляя после себя пустоту.
Именно эту пустоту – ноющую, сосущую – она ощущала все эти дни.
А сейчас, рядом с Ормондом, ей стало тепло и надежно.
Рядом с ним ее мятежная душа обрела покой.
Нет, она никогда не полюбит его как мужчину. Не сможет. Но не потому, что он старше и не из-за шрамов. А потому, что уже любит его…
Как отца.
– Что же нам теперь делать? – Диана решила довериться мужу. – Скоро мое положение будет уже не скрыть, а ты…
– Не переживай, – он понял, о чем она беспокоится, – кроме Дока никто на острове не знает о моем состоянии.
– Даже принц? – она подняла на него недоверчивый взгляд.
– Даже принц.
– И ты ведь… не скажешь ему?
– Нет. Если только ты сама не попросишь об этом.
– Не попрошу!
Ответ прозвучал слишком быстро, чтобы она успела обдумать эти слова.
Но в тот миг Диана была уверена: она никогда и ни за что не признается Джерарду, что именно он отец ее ребенка.
У него есть Инесс. И тот малыш, который скоро родится. Пусть принц идет к своей цели: возвращает трон, становится королем Аквилении, женится на герцогине. Она, Диана, не станет лезть в его жизнь.
У нее есть своя. Свой ребенок, свой муж.
– Хорошо, тогда мы должны решить кое-что прямо сейчас, – продолжил Ормонд, отрывая ее от мыслей. – После свержения Сальи, принц заберет свой Двор в Аквилению. У меня в столице есть небольшой участок возле главного рынка. Я все подумывал открыть там мастерскую и магазинчик…
– А мы не можем остаться здесь?
– Здесь? – теперь уже он недоуменно смотрел на нее. – Ты хочешь остаться на острове?
– Да, если это возможно.
