Доселе спокойно лежащая на моей спине рука начала неторопливо поглаживать изгиб талии, а в болотно-зеленых глазах магистра отраженным пламенем плясал янтарный свет лампы.
– Лучше, – тихо ответила я, и задала уже давно интересующий меня вопрос. – А почему у тебя глаза цвет меняют? Это очень… необычно.
– Матушкино наследие, – губы лорда дрогнули в едва заметной улыбке. – Ей нравится придерживаться теории, что когда-то в нашем роду были эльфы. У нее глаза меняют цвет от небесно-голубого до темно-серого. А я вот такой вот.
Видимо ликер уже дал в голову, потому что я чуть откинулась, воспользовавшись тем, что спину мне поддерживала рука мужчины, и неожиданно призналась:
– Красивый, – и тут же смутившись, попыталась было выкрутиться из ситуации, поспешно добавив. – Цвет красивый. У тебя."
"Рей ничего не ответил. Лишь его рука скользнула выше по моей спине огладив лопатки, а после коснувшись обнаженной кожи шеи, а после и затылка. Чувствительная кожа тотчас откликнулась на это мурашками, и трепетом.
Магистр склонился ниже, и замер всего в нескольких дюймах от моих губ, смешивая наше дыхание. Мое, поверхностное и взволнованное, и его глубокое, ровное и казалось бы совершенно спокойное. И лишь выражение глаз и заострившиеся черты лица давали понять что-то о том, насколько непросто ему давалась эта выдержка.
– А я ведь пытался держать хоть какую-то дистанцию, – голос Рея упал до низких, мурлычущих ноток сводивших меня с ума надежнее, чем настойка любистока в больших дозировках.
– Целовал лишь в щечку, опасаясь, что стоит позволить себе чуть больше, как меня будет не остановить. Держался на расстоянии, и даже реже заходил к тебе в лавку, ограничившись многочисленными охранными заклинаниями. Я как мог бежал от этого чувства… и знаешь что, Адель?
– Что? – ответно выдохнула я, не в силах оторвать от него взгляда и даже шевельнуться. Сердце билось так громко, что казалось заглушало все звуки вокруг. Кроме его голоса.
– И все напрасно, – шепнул магистр преодолевая последнее, ничтожное расстояние между нами.
Накрывая мои губы поцелуем.
Я ухнула в эту бездну с головой. Закрывая глаза, растворяясь в магии прикосновений, пульса, одного на двоих и единого же дыхания. Он отрывался от меня только затем, чтобы прерывисто выдохнуть и позволив мне сделать такой же лихорадочный вдох, вновь набрасывался с поцелуями.
И сейчас, в этой темной каморке, словно отделенные от всего мира тонкой дверью мы забывали обо всем.
