– У нас достаточно разнообразный выбор, благодаря наличию свежих фруктов и ягод. Я могу подготовить отдельное меню с полным ассортиментом всего, что может быть приготовлено в нашей кондитерской, и при брони вам достаточно будет указать свои пожелания.
– Прекрасно. Через пару дней я пришлю к вам посыльного за ним, – Её Величество накинула на голову капюшон, повторяя вслед за своим супругом.
Как только за королевской четой закрылись двери, я выдохнула и на негнущихся ногах дошла до Клары: – Может, сменишь Марию?
– Сейчас, только воды попью, – Клара проскользнула в комнату отдыха.
Воды... На её месте я бы уже графин валерьянки залпом выпила. Стоило официанткам поменяться, как следующей «на водопой» отправилась Мария, хотя наверху точно имелся запас питья для персонала. С другой стороны, после таких посетителей на нервах можно было даже лейки,предназначенные для полива цветов в мансарде опустошить. Ничего, ещё каких-то полчаса, и закроемся. Посетители потихоньку начали покидать кондитерскую, а я снова ушла на кухню.
Мне осталось свернуть и убрать специальные кондитерские коврики, напоминающие тефлоновые, как в дверь постучалась Мария и, успев протараторить, что со мной хотят поговорить лично, пропустила вперёд Кеннета. Вот если бы можно было постучаться головой об стену, а затем метнуть в него скалку. клянусь, непременно сделала бы это.
– Господин главный инквизитор, что на этот раз привело вас ко мне?
– Хотел принести свои извинения за глупость с приглашением за столик.
Мне действительно не могло прийти в голову, что вы откажетесь.
Я едва не задохнулась от возмущения: он, что настолько считает себя неотразимым или, что ещё хуже, всемогущим, что ему никто не отказывает?!
– Простите, но я чётко разъяснила, по какой причине это невозможно. Мне показалось, что приведённых аргументов было достаточно, чтобы перестать преследовать меня. Ваш дневной визит ещё могу понять, а вот последовавшую после него слежку – уже нет.
Потом вы явились в кондитерскую снова и даже осмелились сделать заказ на две персоны, надеясь , что присоединюсь к вам. Это уже чересчур. Скажите честно: что вам от меня нужно? Ничего противозаконного я не совершала. Да, не удержалась и обратила внимание на просчёт в вашей маскировке. Готова принести свои извинения за эту дерзость, если моё письмо так оскорбило вас.
Неожиданно Кеннет замялся: – Со слежкой тоже вышло глупо.
