Потрясающе.
Словно молния ударила в его тело, разделив пополам. Вокруг герцога, казалось, все еще витали электрические разряды. Эмма чувствовала их, находясь довольно далеко от стола. Ее руки даже покрылись гусиной кожей.
– Прошу прощения, ваша светлость. Должно быть, я ослышалась.
– Я сказал, что сделаю вас герцогиней.
– Но, разумеется… разумеется, вы же не имеете в виду законный брак?
– Нет, я собираюсь употребить все свое влияние в палате лордов, чтобы упразднить закон первородства, а потом убедить принца-регента учредить новый титул и герцогство.
Выполнив все это, я уговорю его объявить дочку викария из Хартфордшира полноправной герцогиней. Разумеется, мисс Гладстон, я имею в виду законный брак.
Она сдавленно рассмеялась. Похоже, другого способа отреагировать на его слова у нее не осталось – только смех. Конечно же, герцог так шутит.
– Быть не может, чтобы вы просили меня выйти за вас замуж!
Эшбери вздохнул с досадой:
– Я герцог. Я не прошу вас выйти за меня. Я предлагаю вам жениться на вас.
Это совершенно другое дело, видите ли.
Она открыла было рот, но тут же закрыла.
– Мне нужен наследник, – сообщил он. – Вот в чем мой мотив.
Ее внимание сосредоточилось на последнем слове и на том, как он его произнес – резко и четко.
Мотив!
– Если я вдруг умру, то все, чем владею, перейдет к моему двоюродному брату, а он неисправимый мот и повеса. Не за тем я отправился в Европу, сражался и защищал Англию от тирана да еще пережил вот это, – указал он на свои шрамы, – чтобы, вернувшись домой, наблюдать, как гибнут в нищете мои арендаторы.
А это означает, что закон первородства, пока я не смогу его упразднить, требует, чтобы я женился и обзавелся наследником.
Неторопливым шагом он пересек комнату, направляясь к ней. Эмма стояла на месте, поскольку отступать перед ним ей не хотелось. Чем более невозмутимым и безразличным он казался, тем сильнее стучало ее сердце.
Его лицо было поразительным, зато все остальное…
Все остальное было просто великолепным.
Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, Эмма сосредоточилась на том, что было в ее профессиональной компетенции, – на его одежде.
Покрой сюртука был безупречен. Как непринужденно подчеркивал он ширину его плеч и облегал руки! А шерсть… высшего качества, плотного прядения, насыщенного окрашивания. Однако подобный стиль отстал от современной моды года на два. Да и манжеты слегка обтрепались…
– Я знаю, о чем вы думаете, мисс Гладстон.
«Откуда ему знать?»
– Вы мне не доверяете.
