О, что это было за явление! Ни шляпы, ни перчаток. Пальто также отсутствовало. Жилет распахнут, рубашка расстегнута едва не до живота.
Эмма могла бы поклясться, что никогда еще он не казался ей таким красивым. Ее сердце жарко забилось.
Впервые со времени ранения Эш появился среди людей своего круга – да еще открыто, в ярко освещенном зале. Не как чудовище из Мейфэра, а как герцог Эшбери. Покрытый шрамами. Поразительный. И прекрасный – даром что был полуодет. Герцог до кончиков ногтей.
И до кончиков ногтей ее собственность.
Герцог взглянул на распорядителя бала. Тот стоял, вытаращив глаза и разинув рот. Эш закатил глаза, вскинул руку и сам возвестил о своем присутствии:
– Его светлость герцог Эшбери!
Никто не шелохнулся.
– Да, знаю, – нетерпеливо произнес он, обращая к залу изувеченную сторону лица. – Чертов снаряд на поле боя в Ватерлоо. У вас ровно три секунды, чтобы забыть об этом. Раз… Два… Отлично! А теперь – где моя супруга?
Эмма выступила вперед.
– Я здесь.
Но не успела она выйти из толпы, как чья-то рука схватила ее за запястье, удерживая на месте.
Аннабел Уортинг взяла Эмму под руку и вывела в центр бального зала, где присела в реверансе перед герцогом."
"– Ваша светлость, добро пожаловать. – Видя замешательство бывшего жениха, она усмехнулась. – Вы похищаете всеобщее внимание, а ведь бал устроен в мою честь.
Похоже, другого извинения от этой женщины они никогда не услышат, решила Эмма. Однако в данный момент этого было вполне достаточно.
Удалившись, хозяйка бала набросилась с упреками на замерший в изумлении оркестр:
– Ну? Играйте же что-нибудь! Мой отец платит вам не за то, чтобы вы тут рассиживались.
Опомнившись, музыканты грянули вальс.
– Простите, я опоздал. – Эшбери подошел к жене.
– Не надо извиняться. Вы как раз вовремя. Хотя, судя по вашему виду, вам пришлось пролагать путь сюда сквозь толпу мятежников. – Эмма наморщила нос. – От вас пахнет джином.
– Объясню позже. – Герцог подал ей руку – она с радостью ее приняла.
– Итак, где же мистер Палмер, с которым мне полагается встретиться?
– Утешает свою плачущую дочь. Девина рассказывает ему правду. Вы оказались правы. Зря я думала, что он может быть жестоким отцом. Так что сейчас лучшее, чем мы можем им помочь, – это отвлечь внимание толпы.
– Хорошо. – Эшбери огляделся вокруг. – Кажется, эту задачу я с успехом выполнил.
Действительно. Никто даже не делал вид, что соблюдает приличия. Таращились во все глаза.
