Пробудившись ближе к вечеру, Эмма увидела, что ее супруг катит к постели столик на колесиках. На столике были составлены блюда под крышками и корзинки с хлебом, сыром и фруктами. У нее заурчало в животе.
– Что это? – спросила Эмма, протирая глаза. – Обед в постель?
– Лучше не придумаешь. – Эш протянул руку к ломтю сыра. – Я же обещал вам обед каждый вечер. Вы обещали мне постель. Мы оба выполняем наши обязательства.
– Как удобно.
– Право, не знаю, почему эта мысль не пришла мне в голову раньше.
Эмма откусила немного яблочного пирога.
– Действительно, мой пирожок.
Эш опустился на кровать и простонал:
– Эм-ма!
– Простите, но я не хочу называть вас Эшем. Эш – это то, что остается от костра, мертвое и холодное. То, что выметают из камина и выбрасывают. Для меня вы не Эш. Вы яркий, живой, даже опасный. Мне с вами всегда тепло. – Чтобы муж не слишком возгордился, Эмма поспешила весело добавить: – Кроме того, это так забавно – дразнить вас.
– Вам-то легко забавляться.
– Давайте пойдем на компромисс.
В обществе других людей я буду обращаться к вам «Эш» или «Эшбери», когда мы одни, позвольте мне называть вас ласковыми прозвищами.
– Отлично. Но вы должны ограничиться утвержденным списком. Впредь никаких радуг или лютиков.
– Полагаю, на это я могу согласиться.
Эш задумался.
– Вот вам несколько словечек, которые я считаю приемлемыми: жеребчик, мой бычок и… мой выдающийся образец мужского достоинства.
Услышав последнее, Эмма рассмеялась ему в лицо.
– Давайте придерживаться традиционных ласковых обращений, хорошо? Например, «мой дорогой».
– Принимается.
– «Милый»?
Он скорчил недовольную мину.
– Если вам так хочется.
Эмма прожевала кусок пирога, собираясь с духом.
– А как насчет «любимый»?
Он заглянул ей в глаза, словно сомневаясь в ее искренности, однако Эмма знала: важным было не то, что скрыто в ее душе. Позволит ли он себе поверить в ее слова – вот что главное!
Но герцог, как всегда, напустил на себя невозмутимый вид.
Опустились шторы, затворилась дверь, отсекая то, что могло случиться.
– «Жеребчик» – самое то.
Эмма была огорчена, но решила не настаивать. Возможно, на сегодняшний день она и так немало преуспела. Эмма оглядела комнату – не найдется ли что-нибудь интересное? Ее взгляд упал на стопку свежих газет на подносе."
"Она сама взяла за правило просить слуг ежедневно приносить газеты. С этой точки зрения половина издателей Лондона были обязаны ей своими доходами.
