Я не хотел слышать, как после того ее рвет в умывальник.
– Она бы не…
– Да, именно так – ее бы рвало.
Ее действительно вырвало тогда.
После возвращения в Англию Эшбери многие месяцы держал свою нареченную на расстоянии. Прошел почти год, прежде чем он позволил увидеться с ней. К тому времени он окреп настолько, что мог стоять, а раны затянулись и стали шрамами.
Но даже тогда ужас и отвращение на ее лице, когда она увидела его, врезались ему в память.
Аннабел выбежала из комнаты, да только убежала недалеко. И он слышал, как ее стошнило прямо в коридоре, как судорожно опорожнялся ее желудок, как она рыдала, а брат пытался ее успокоить.
«Я не могу, – сказала она. – Не могу».
«Ты должна», – увещевал ее брат.
«Герцог захочет наследника. Как я могу лечь в постель с… этим?»
Она не сказала «с ним». Она сказала «с этим».
Эш подготовился к визиту, или, по крайней мере, так ему казалось. Он думал, что сумел собрать волю в кулак и выдержать ее ужас, испуг и неохотное согласие на нежеланный брак.
Он ошибся.
Ее слова выжгли ему душу. Он перестал быть мужчиной. Превратился в «этого».
– Эмма, вы хотите знать правду?
Движение ее плеча скорее означало дрожь, нежели согласие.
«Почему бы и нет? По крайней мере честность в наших отношениях будет восстановлена».
– Правда заключается вот в чем. – Он обнял Эмму за плечи. – Чувства Аннабел Уортинг заботили меня больше, чем ваши.
Всхлипнув, Эмма попыталась освободиться.
– Тогда дайте мне уйти.
– Я скорее умру.
Обняв правой рукой ее талию, здоровой рукой Эшбери взял жену за подбородок и заставил поднять лицо.
Он держал ее крепко, не позволяя отвернуться.
– Посмотрите на меня.
Она шмыгнула носом – дождь заливал ей лицо.
«Смотри на меня. Смотри. Потому что ты – единственная, кто согласен на меня смотреть. Наверное, единственная, кто станет смотреть на меня и впредь».
Наконец ее темные глаза распахнулись."
"Несчастный взгляд… Он ударил его, точно тяжелая дубина, слепленная из стыда. Закрыв глаза, Эш обеими руками обхватил лицо Эммы и прижался лбом к ее лбу, защищая от дождя.
– Нет, Эмма! Меня не заботили ваши чувства. Неважно, хотели вы меня или нет. Я был слишком нетерпелив, чтобы ухаживать за вами, не тратил время на то, чтобы вы почувствовали себя храброй, остроумной, красивой – такой, какая вы восхищали меня с самого начала. Мне не хватило чувства приличия, чтобы дать вам уйти. Я думал только о себе. Вы меня слышите? Я знал только, что должен вас заполучить.
Не только заполучить, но и удержать.
