- Мое упрямство здесь не при чем, это просто анатомия.
Мы схлестнулись взглядами, но нас прервала продавщица, которая скучающим тоном поинтересовалась:
- Ну что, сердце брать будете?
- Вот видишь! - довольно заявила я. - Я же говорила, что это сердце.
Гронский стиснул зубы, но от комментария воздержался. Молча полез за бумажником и расплатился за игрушку.
Плюшевое сердце и правда было огромным, так что мы не без труда запихнули его на заднее сидение автомобиля.
- Спасибо большое! - пропела я.
- Мне очень приятно.
- Теперь мы можем ехать? - стараясь быть вежливым, поинтересовался парень.
- Конечно, - кивнула я.
Остаток дороги до ресторана я в подробностях рассказывала бедному Гронскому о долгом пути к браку моей двоюродной тёти. В тот момент, когда мы оказались на парковке, парень чуть ли не пулей вылетел из машины, лишь бы больше не слышать о том, как тетя Люда эпилировала ноги, готовясь к свиданиям с дядей Васей.
Плюшевое сердце, приобретенное в цветочном магазине, я наотрез отказалась оставлять в автомобиле и потащила его собой в ""Колизей"".
- Может, не стоит? - поморщился Денис, глядя как я несу необъятную игрушку.
- Я в восторге от этого сердца! - ответила я. - Не хочу расставаться с ним ни на секунду.
""Колизей"" располагался на двадцать пятом этаже элитного отеля, поэтому в ресторан нужно было подниматься на лифте. Когда мы вместе с остальными посетителями вошли в кабину, стало понятно, что моя плюшевая радость занимает слишком много места, и нескольким прилично одетым мужчинам пришлось покинуть лифт.
- Прошу прощения, - буркнул Гронский, когда я, не ведая стеснения, стала распихивать присутствующих мягкой игрушкой.
Оказавшись в холе ресторана, мы с Денисом подошли к широко улыбающейся девушке-хостес. От меня не укрылся ее осуждающий взгляд, и я даже понадеялась, что она сейчас скажет: ""У нас приличное заведение, и в таком виде гостям вход воспрещен"".
Но девушка лишь легонько поджала губы и, тряхнув шелковистыми волосами, произнесла:
- Добрый вечер, Денис Андреевич. Ваш столик уже готов, прошу за мной.
Выходит, Гронский был частым посетителем ""Колизея"", раз персонал знал его по имени.
30
Наш с Гронским столик располагался у самого окна, из которого открывался просто фантастический вид. Город, объятый сумерками, подсвечивался фонарями и жил своей жизнью.
