Но знаешь, Насть, иногда так хочется совершить какую-нибудь глупость!
Она задрала ноги повыше и обхватила их руками. При этом ее монашеская юбка задралась так высоко, что даже по моим меркам это выглядело неприлично.
- Оль, опусти ноги... - начала было я, однако в эту самую секунду на кухню вошел Старицкий.
Увидев Синичкину, он скользнул оценивающим взглядом по ее оголенным коленям в тонких капроновых колготках и ухмыльнулся. И мне совсем не понравилась эта ухмылка. Она не предвещала ничего хорошего.
Заметив реакцию парня, Оля мгновенно свесила ноги, натянула ткань юбки пониже и принялась отчаянно наливаться краской.
- Где мой чай, Настас? - капризно поинтересовался Артем, опускаясь на стул.
- Заваривается, - проворчала я.
- И раз уж вы завалились ко мне на ночь глядя, было бы неплохо получить завтрак в постель, - борзел мой друг.
- Хочешь завтрак в постель, спи на кухне! - отрезала я.
- Ну, какая ты неласковая, - нахмурился он.
- Я могу с утра блинчики испечь, - встрепенулась Оля.
- Испеки, - одобрительно кивнул Старицкий.
- Не надо ему ничего печь! - одновременно с ним воскликнула я.
- Но Артем Юрьевич так любезно пустил нас к себе...
- За Артемом, мать его, Юрьевичем должок! Так что нечего... И вообще, Оль, запомни: блины можно печь только мужику, который тебя любит, носит на руках и делает счастливой! Больше никому, поняла?
- Поняла, - Синичкина виновато покосилась на Старицкого, который с веселой усмешкой на лице разливал чай по чашкам.
Усевшись за стол, мы втроем принялись непринужденно болтать.
Обсуждали общих знакомых и недавно вышедшие в прокате фильмы. Старицкий рассказывал забавные случаи с работы, а мы с Синичкиной весело смеялись. Потом мы поведали ему о наших сегодняшних приключениях, и Артем похвалил Олю за то, что она все-таки решилась подойти к тому парню.
Все было хорошо, за одним только исключением. В общении с Синичкиной мой друг казался слишком милым, слишком учтивым, слишком правильным. Когда я начинала подкалывать его, вспоминая моменты из его безбашенного прошлого, он обрывал меня и искусно переводил тему.
Старицкий будто хотел произвести впечатление на Олю.
С одной стороны, мне было сложно поверить в то, что Артему могла приглянуться замухрышка вроде Синичкиной. С другой - он сам говорил, что любит разнообразие. Должно быть, решил разбавить свою коллекцию силиконовых кукол девушкой с интеллектом.
Оля выдохлась первой. Сонно потирая веки, она пожелала нам спокойной ночи и отправилась спать.
