- Боже, какой кошмар, - Войнов прикрыл веки. - Я совсем забыл, что твоим зрителем был не я один, а весь наш офис.
- Не переживай, не думаю, что тебя из-за этого уволят, - она саркастично похлопала его по плечу.
- Это и впрямь радует, - отозвался он, заводя машину.
- Слушай, Дан, - Настя мягко коснулась его запястья.
- Да? - он внимательно посмотрел на нее.
- Эта ситуация с Немцовой выбила почву у меня из-под ног, и я... Не хочу, чтобы это повторилось вновь. Обещай больше не делать мне больно. Обещай, что будешь честным со мной.
Всегда.
Во взгляде Насти было столько глубины и серьезности, что Даниил на секунду замер, осмысливая ее просьбу. Он понимал, что честность является цементом, на котором держатся отношения. Что без нее они обречены на провал. А он очень хотел, чтобы его с Настей связь была крепкой.
- Обещаю, - наконец ответил он, и его голос прозвучал как никогда уверенно.
Когда Настя и Войнов оказались у него дома, мужчина заботливо помог девушке раздеться: аккуратно стянул с ее плеч шубу, а затем медленно расстегнул платье.
Даниил понимал, что Настя ранена и ей нужен покой, но не возбуждаться при виде ее молодого полуобнаженного тела просто не мог.
Оставшись в одном нижнем белье, Ярцева поежилась, и Войнов мягко притянул ее к себе. Она казалась ему умилительно маленькой и до боли родной. Вдыхая ее сладковатый ванильный запах, мужчина вдруг понял, что не мыслит своей жизни без нее.
Он признался ей в любви прежде, чем успел подумать, но это было чистой правдой.
Да, они были знакомы не так долго. Да, она была его подчиненной. Да, он был на тринадцать лет старше. Да, у нее был вздорный характер, она не умела готовить, ела апельсины в постели и не закручивала колпачок на тюбике с зубной пастой.
Но он любил ее. Сильно. Крепко. Всей душой.
Любил ее дерзкие повадки, зеленые глаза с диким огоньком и металлическую штангу на языке. Любил проводить с ней время, слушать ее болтовню, кормить ее. Любил наматывать на кулак ее густые волосы, целовать в макушку и слизывать с ее липких пальцев сгущенку.
Любил ее аромат, любил ее вкус, любил всю ее полностью.
Настя приподняла к нему лицо, и Даниил, сначала едва касаясь, а затем более уверенно поцеловал ее. Они погружались друг в друга, наслаждаясь каждой секундой проведенного вместе времени.
Когда поцелуй стал более глубоким и чувственным, Войнов нехотя отстранился от девушки:
- Как рука? Сильно болит?
- Терпимо, - не открывая глаз, отозвалась Настя.
