- Хорошо, - рассмеялась Оля.
Мы с Синичкиной проболтали целый час, и когда я повесила трубку, томительное ожидание вновь захватило меня в плен. Я врубила телик и какое-то время пялилась в него, совершенно не улавливая суть происходящего на экране.
Мои мысли были далеко. Я думала о вчерашнем вечере, об успешном сборе средств для операции Вани Синичкина, о незабываемой ночи с Даниилом, о его сильных руках, о стальном прессе, о том, как он ласково обнимал меня во сне...
52
Телефон зазвонил, вырвав меня их приятных раздумий, и я, как ошпаренная, подскочила к нему.
Но мои ожидания не оправдались, и я не смогла сдержать разочарованного вздоха. Это был всего лишь Старицкий.
Сначала друг поздравлял меня с отличными результатами аукциона, а потом, немного помолчав, выдал:
- Это ты посоветовала Оле мне не давать?
Его слова были такими неожиданными и смешными, что я хрюкнула и чуть не подавилась яблоком, которое жевала.
- С чего ты это взял? - откашлявшись, поинтересовалась я.
- С того, что ее аргументы звучат подозрительно. Так, будто она не сама это придумала, а кто-то ей напел, - прошипел Артем.
- Без понятия, о чем ты говоришь, правда, - отозвалась я, стараясь подавить хихиканье. - А что, у тебя уже яички вскипели? Так ты это... Воспользуйся старым добрым методом самопомощи.
- Значит, это точно ты, - догадался Старицкий.
- Это Бог моими устами наставлял Олю на путь истинный, - пропела я.
- Так что запасись терпением, Артемушка!
- Вот стерва! Чтоб тебя Войнов тоже динамил! - злобно процедил друг.
- Поздно, Войнов уже готов. Получите и распишитесь, Анастасия Максимовна, - радостно заявила я.
- Значит, было? - уточнил он.
- Было.
- У всех есть секс, кроме меня, - простонал Старицкий. - Серьезно, Настас, я тебе это еще припомню!
Артем еще минут десять сыпал угрозами и ныл в трубку, а затем, в сотый раз обозвав меня стервой, отключился.
Не знаю, почему, но я чувствовала какое-то мрачное удовлетворение от того, что Старицкий мучается. Наконец-то нашлась девушка, способная научить этого гребанного ловеласа терпению.
Войнов позвонил мне в девятом часу, когда я почти совсем отчаялась и от нечего делать принялась заплетать себе маленькие косички наподобие африканских.
- Я у твоего дома, Насть. Какая квартира? - услышала я низкий, пробирающий до мурашек голос.
