Аукцион подошел к концу, и, осуществив нехитрые математические расчеты, я поняла, что мы не только окупили первоначальные вложения отца и собрали нужную сумму на операцию Ване, но еще и заработали немного сверху.
Пораженная такими грандиозными результатами я быстро настрочила сообщение Синичкиной: ""Все прошло успешно. Деньги собрали"".
- Настенька, - ко мне подошел отец. - Ну что, ты довольна итогами?
- Не то слово, папочка, - я повисла у него на шее. - Спасибо, что дал мне эту возможность!
- Ты не поверишь, но я сам получил колоссальное удовольствие от процесса, - признался он.
- И людям понравилось. Надо сделать такие вот благотворительные аукционы ежегодной традицией, что скажешь?
- Было бы круто! - поддержала я.
Зазвучала красивая медленная музыка, и папа вернулся к Алле, чтобы вытащить ее на танцпол. Я же отвергла несколько предложений потанцевать, потому что была увлечена перепиской с Синичкиной, которая исходила дикими восторгами по поводу моих новостей.
В потоке ее радостных сообщений самыми часто повторяющимися словами были ""спасибо"", ""чудо"" и ""счастлива"".
Я широко улыбалась, читая эмоциональные послания подруги, и не заметила, как ко мне приблизился Войнов, который до этого общался с какими-то представительными седовласыми мужиками.
- Потанцуем? - предложил он, протягивая мне свою раскрытую ладонь.
Отказать ему мне духу не хватило. Да и к тому же перспектива ощутить на себе его сильные руки в танце казалась мне ужасно привлекательной.
Мы неспешно прошли в центр зала, и Войнов притянул меня к себе.
Властно, решительно, уверенно. Он был выше меня почти на две головы, и рядом с ним я ощущала себя совсем крошечной.
Одна моя рука лежала в широкой ладони Даниила, другая покоилась на его плече. Мы медленно покачивались в такт неторопливой джазовой мелодии, и я упоенно вдыхала тонкий аромат, исходящий от Войнова: хвоя и грейпфрут с нотками горечи в конце.
Мужчина не прижимался ко мне слишком близко, сохраняя небольшое расстояние между нашими телами.
А его рука лежала строго на моей талии, не рискуя спуститься ниже. Войнов знал, что за нами наблюдают, и не позволял себе ничего лишнего.
Хотя, говоря откровенно, я была бы совсем не против, если б он вдруг прижался ко мне животом, а его пальцы скользнули бы по моим ягодицам. Клянусь, я бы и бровью не повела, потому что в этом мужчине мне нравилось все. Абсолютно все. Как он держался в обществе, как проводил руками по волосам, как пах, как улыбался и даже как ел.
