Когда подумает и все взвесит… как-никак, у него еще есть выдра Светочка…
Но тогда почему он сейчас не с ней? Почему приехал ко мне и меня обнимает лежа в своей кровати? Может между ними ничего нет? Может ничего и не было? Может баба там наврала с три короба?
Я пока в доме была не заметила ни малейшего следа ее присутствия… А что, если…?
Мне даже мысль до конца страшно было завершать. Страшно было обнадёживать саму себя, потому что я знала — реальность не такая. Не стал бы меня Глеб просто так из страны высылать как раз в те дни, когда его Светочка призналась, что беременна…
Снова разозлившись, я дернулась, чтобы встать, но Чернов только крепче сжал меня в объятиях и что-то пробурчал.
Такой спокойный. Умиротворённый. Сонный. Что я ненароком залюбовалась и… так и уснула.
Сквозь сон понимала, что сейчас все идеально… если бы между нами не стояла стена. Не была бы пропасть. То мы могли быть вполне счастливы. Я… счастлива. Потому что судя по Глебу, то у него и так все было на мази.
Я наслаждалась теплом его тела.
Ощущением близости. Я дико скучала и боялась в этом признаться самой себе. А сейчас смогла. Поэтому-то это и было обалденно.
Чувствовать его прикосновения на своем теле. Ощущать легкую дрожь от предвкушения чего-то большего. Понимать, что тело горело под его руками, а кожа плавилась.
У него даже в моем сне получалось заставить меня стонать, так громко, что я начала просыпаться от звуков собственного голоса… Чтобы только понять, что это был далеко не сон.
Прикосновения Чернова были вполне реальны.
Его язык ласкал мою шею… пальцы скользили по внутренней части бедра. Я подрагивала от каждого его прикосновения. Громкий стон сорвался с губ, когда он прикоснулся ко мне там… отодвигая пальцами край трусиков…
Глава 4
Внутренний голос твердил о том, что я должна все это прекратить. Я не должна позволять ему к себе прикасаться. Не должна доводить все до…
Ох… Его пальцы скользнули по влажным складкам. Настолько нежно, что я на секунду засомневалась, что это был Чернов, мужчина, который любил грубый и жесткий секс.
Я все еще не раскрывала глаза. Все еще не хотела рушить эту идиллию. Я прекрасно знала, что, раскрыв глаза я все это закончу. И я их обязательно раскрою. Но только еще немного… позволю себе этим насладиться.
Внутри все горело настолько, что мне было трудно дышать. В момент рухнули все установки, благодаря которым я жила последние месяцы.
Я его ненавидела. Презирала и проклинала за то, что он сделал.
