Достаточно, девочка, приди в себя!
— На твоем месте я бы так не говорил, — на удивление его слова прозвучали достаточно мягко, что совсем сбило меня с толку, — мы же ведь можем и отметить вместе…
Сделав шаг ко мне, он снова попытался меня обнять, но я отскочив в сторону не дала ему этого сделать.
— Послушай, Чернов, — внезапно в голове родилась идея, — если ты хочешь продолжения банкета, то… Раз уж ты меня все равно разбудил, то я могу съездить и купить тебе то пойло, что на столько подняло тебе настроение, — я улыбнулась, — а ведь ты знаешь, когда ты не злишься, то вроде и не таким ужасным кажешься.
Моей мыслью было подловить его на хорошем настроении и пьяном умишке и под шумок свалить, если бы он сейчас дал добро охранникам выпустить меня.
Я бы могла взять его машину. Например, поехать к своей подруге, бывшей одногруппнице и там уже придумать план, что делать дальше. В какой-то момент мне показалось это просто шикарной идеей.
— Я не на столько пьян, Алиса, — Глеб усмехнулся, раскусив мой план, — пошли на верх, тут холодно стоять.
Он все же сделал шаг вперед и обнял меня. Прижал к себе настолько сильно, что у меня на глаза навернулись слезы.
Это всего лишь иллюзия, Алиса. У него просто хорошее настроение, он пьян. Он бы обнимал так любую другую, которая бы оказалась здесь вместо тебя. Не придумывай того, от чего потом будет больно. Или ты снова хочешь заливать слезами подушку?
Я не хотела. Кивнув Чернову на его слова, мы двинулись в сторону дома.
На улице было не просто холодно, но еще и сонно.
Я ужасно хотела спать, потому что за весь день порядком устала. А из-за Чернова даже толком выспаться не получалось сегодня. То ждала его допоздна, то эти его выходки на радостной почве.
— Но я буду очень благодарен, если ты мне сделаешь чай, — Глеб сказал это так, что я сначала растерялась, а потом просто не смогла отказать, — спасибо, я буду у себя в комнате.
С ним сегодня произошло что-то неладное. Или это не Глеб, или у человека словно новый этап в жизни.
Меня неожиданно расстраивало то, что я не знала, что у него происходило. Мы стали чужими и вместо того, чтобы как раньше, в последнее время, делиться новостями, мне приходилось только догадываться.
— Твой чай, — я поставила напиток на тумбочку рядом с кроватью, непроизвольно наблюдая за тем, как Чернов спал, — спокойной ночи.
Сказала, скорее, по привычке и из вежливости, потому что Глеб меня вряд ли слышал.
Наверное, мне нужно было сразу выйти, но я не смогла.
