Если раньше перерывы были пять минут, то сейчас, за время езды, они сократились до трёх. А это гораздо быстрее чем должны были быть.
— Тебе нужно вспомнить все, чему нас учили на курсах для беремняшек, — Глеб пытается звучать спокойно, но потому как дрожит его голос, я понимаю, что он не меньше волнуется, чем я. И также переживает. — Вдох, выдох. Вдох, выдох медленно. Дышим грудью, или животом, — кажется он запутался. Так и я тоже. Но его вот эти вот попытки мне помочь на самом деле ещё больше сбивают с толка.
— Я не хочу ничего вспоминать, — ору на мужа, хоть он ни в чем не виноват.
В данный момент я очень хочу поделиться с ним всем спектром своих ощущений. В этом мало чего приятного. Конечно, ему сейчас просто говорить мне, что нужно успокоиться и как нужно дышать. Советовать, что-то вспомнить.
Это же не его практически на части разрывает изнутри. Насколько мне известно дальше будет только хуже.
— Я хочу, чтобы это как можно быстрее закончилось. Если ты не знаешь, как помочь, то лучше не мешай.
Тебе было хорошо, когда ты ребёночка мне заделал, а мне сейчас с последствиями разбираться. Как бы я хотела, чтобы мы с тобой поменялись местами. Мужчины тоже заслуживают знать каково это!
— Не знаю, расстрою я тебя или обрадую, но мне очень понравилось делать с тобой детей, — то ли шутит, то ли на полном серьезе говорит Глеб, — поэтому я на одном не намерен останавливаться. Как только ты придёшь в боевую готовность нам нужно будет снова заняться продолжением рода.
Не самый удачный момент сообщить мне об этом! Не тогда, когда я готова убивать всех на всем пути, только бы мне стало легче.
— Мне совершенно не смешно! Абсолютно!
— Ты, главное, не нервничай…
Когда мне говорят не нервничать, я начинаю нервничать ещё больше, а тут вроде, как и повод даже достойный есть.
Больше заморачиваться и напрягаться по этому вопросу времени и сил нет. Все это уходит на то, чтобы пережить очередную схватку.
Глоток кислорода у меня получается теперь сделать в промежутках один к двум.
Схватка и на две минуты передышка.
Я даже не сразу понимаю, как меня оформляют, упускаю тот момент, когда Глеб остается в регистратуре, а меня ведут сразу в родильный зал. Минуя общие палаты, где я должна была дожидаться своего очереди.
Хорошо, что мне хватило ума отказаться от парных родов. Хотя Чернов очень настаивал на том, что он не хочет оставлять меня одну даже в родильном зале. Сколько ссор у нас было на этот счет.
