В отличие от многих других воспитанников Леночка в интернат не приходила, просто пару раз позвонила Анне Валентиновне, сообщая о себе немудреные известия: работает, здорова, все в порядке. Года три тому назад она рассказала о предстоящей свадьбе и обрадовала директрису:
– Михаил – москвич, имеет квартиру, запишите теперь мой новый адрес.
– А комнату куда денешь? – поинтересовалась практичная директриса.
– Мы ее хотим обменять на избушку в Подмосковье, – радостно возвестила Лена, – дети пойдут, им дача понадобится.
– Не спеши от собственной жилплощади избавляться, – предостерегла ее Анна Валентиновна, – мало ли как жизнь повернется…
– Все будет отлично! – выкрикнула Лена."
"Она вообще была очень оживленна и весела, что с ней случалось нечасто. Если пользоваться поэтическими сравнениями, Леночка более походила на меланхоличную луну, но в тот день сияла, словно полуденное солнце…
Анна Валентиновна порадовалась за воспитанницу и даже купила той в подарок чайный сервиз. Но на свадьбу директрису не позвали, и хорошенькие беленькие чашечки в красный горошек остались в кабинете.
Став мужней женой, Лена совсем перестала звонить, и Анна Валентиновна потеряла с девушкой связь. Конечно, директриса могла набрать оставленный ей номер телефона, но, честное слово, было некогда.
О Лене женщина вспомнила только этой весной, получив приглашение из ингорколлегии.
– И что вам там рассказали? – поинтересовалась я.
Анна Валентиновна недоуменно покачала головой.
– Сначала спросили, воспитывалась ли такая девочка, а потом попросили сообщить, где она сейчас.
Я, естественно, дала все координаты: телефон, который оставила Лена, и адрес ее комнаты…
– Зачем Артюхина понадобилась юристам? – в нетерпении воскликнула я.
Директриса поправила и без того аккуратную прическу.
– Вроде нашлась ее родная мать, которая оставила Лене большое наследство…
Сев в «Форд», я аккуратно положила в бардачок бумажки, полученные от Анны Валентиновны: листочек с именем странной благотворительницы Кабановой, записочку с координатами дамы из ингорколлегии, некоей Фистуловой Татьяны Гавриловны…
Посидев минут пять, опершись на руль и выкурив сигаретку, я решительно позвонила Аркадию на мобильный.
– Слушаю, – рявкнул сын, – Воронцов!
– Дарья Васильева, – от неожиданности выпалила я.
Очевидно, у Кеши был клиент, потому что он никак не отреагировал, а сухо сказал:
– Случилось что-то?
– У тебя есть кто-нибудь из знакомых в ингорколлегии?
– Вечером поговорим.
