Вопль, крик, визг, звон бьющейся посуды, мат, выстрелы… На втором этаже выли на разные голоса собаки.
– Кто это? – шепотом спросила я.
– Мудак, – ответила Рита, – мой бывший муженек. Рифат Ибрагимов! И как только он узнал, что я сюда поеду? Нет, вернусь домой, выгоню Райку, свою секретаршу. Это она ему настучала…
Скатерть задралась. В укрытие проникла голова с выпученными карими глазами. Рита завизжала. Я собралась с духом и заявила:
– Оставьте нас в покое!
– Ты мне не нужна, – рявкнул Рифат и, ухватив сильной рукой Риту за плечо, вытащил ее наружу.
Я немедленно вылезла следом и ойкнула. Красиво убранная комната превратилась в кошмар. Стол был разгромлен, остатки фрикасе разметаны по полу и щедро засыпаны осколками, в диване зияло несколько дыр. Маруся сидела на подоконнике, поджав ноги, около нее трясся Тузик. Аркадий с белым лицом сидел в углу, держась за челюсть. Ни Севки, ни Зайки, как, впрочем, и самого Рифата с Ритой не наблюдалось.
– Что тут произошло? – закричала я.
Тузик выглянул из-за занавески.
– По-моему, погром. Может, антисемиты налетели?
– Глупости, – фыркнула я и кинулась к Кеше, – что с тобой?
– Ничего, – процедил сын, – этот сумасшедший просто чемпион, так мне вмазал по зубам, что искры из глаз посыпались! А потом начал по дивану стрелять и посуду крушить.
– Ой, жуть, – подала голос Манюня, не решавшаяся слезть с подоконника, – кошмар ходячий, хорошо, собаки заперты, он бы их убил! Это что, ограбление было?
– Нет, – отрезала влетевшая с пузырем льда Зайка, – на, Кешка, приложи! Интересно, кто и зачем пригласил эту парочку?
Я молчала.
Со двора послышался визг, потом вопль, следом шум мотора. Хлопнула входная дверь, раздались рыдания, и в столовую, пошатываясь, вошла абсолютно голая Рита.
Глава 9
– Блин, – выкрикнула Зайка и бросилась к ней, – он тебя ранил?
– Нет, – рыдала Рита, размазывая макияж, – только всю одежду содрал, драгоценности в клумбу зашвырнул и шины у моего «БМВ» проколол! Идиот!
– Прикройся, – сказала я, протягивая красотке плед из мериноса.
Ольга наполнила фужер коньяком и мигом влила его в Риту. Зайка считает, что благородный «Реми Мартен» – лучшее средство от всех ран: моральных и физических. Ритуся опрокинула емкость и выдохнула:
– Вот дела!
– Из-за чего он так озверел? – спросила я.
– Да из-за Миши Каюрова, – вздохнула Назарова, – как про завещание услышал, прямо с катушек съехал!
– Каюров! – воскликнула я. – Он-то здесь при чем!
– Ты его знаешь? – в свою очередь удивилась Рита.
