Мужские и женские лица, молодые и старые, веселые и грустные…
– Сколько снимков, – невольно ахнула я, – это ваши родственники?
Сидевший за письменным столом мужчина рассмеялся густым басом:
– Можно сказать и так. Но на самом деле это пациенты, которые после операции живыми и здоровыми ушли домой.
Я продолжала рассматривать «коллаж». Да, впечатляет и, наверное, производит сильное действие на больного человека. Он приходит договариваться об операции, боится, нервничает, а тут такой «иконостас»!
– Слушаю, – решил оторвать меня от созерцания портретов хирург.
– Я звонила вам недавно от Гали Верещагиной…
– Слушаю, в чем проблема?
«В Каюровых», – хотела было ответить я, но вслух сказала другое:
– Очень плохо себя чувствую.
Чванов мягко улыбнулся.
– А именно?
Я вновь начала перебирать различные части тела, пытаясь сообразить, какая у него специализация. Гинеколог? Маловероятно, на стене полно снимков мужчин. Онколог? Уролог? Пульманолог? Ну какие части тела он оперирует? И зачем я только решила прикидываться больной!
Андрей Владимирович тяжело вздохнул:
– Анализы принесли?
– А как же, – обрадовалась я.
Честно говоря, терпеть не могу ходить по врачам, а кровь последний раз сдавала лет пятнадцать тому назад. Кстати, мои домашние тоже «обожают» лечиться и по докторам никогда не бегают. Но Зайка, собираясь стать матерью, регулярно носилась в лабораторию, и сегодня, отправляясь к Чванову, я вытащила из секретера несколько листочков.
Хирург уставился на бумажки, потом хмыкнул:
– Милочка, вы беременны.
– Не может быть, – выпалила я в полной растерянности, понимая, что сваляла дурака, – извините, но я не имею мужа.
Андрей Владимирович сохранил серьезное выражение лица, но в глазах его запрыгали чертики.
– Похвальное целомудрие в наш век бурной сексуальной революции. Так чем я могу помочь? Роды не принимаю, а по внешнему виду вы никак не похожи на мою пациентку.
Тут я не утерпела и поинтересовалась:
– А вы все отрезаете или только какие-то части?
Чванов хрюкнул и захохотал:"
"– Дорогая, откуда вы взялись? Ну признайтесь, вы работаете в газете, знаете про то, что я терпеть не могу журналистов, и решили таким образом взять интервью.
Хорошо, согласен, ей-богу, вы мне нравитесь. Все ли отрезаю? Нет, только то, что испортилось, работающие куски оставляю…
И он снова заржал. Я хотела похвалить его за прозорливость и прикинуться корреспондентом, но неожиданно сказала:
– Вот и не угадали, более того, вам ни за что не догадаться, кем я работаю.
