Нашла паддл, ударила им по ноге и отложила в сторону.
Джейсу не составило труда раздеться и теперь он подошел к ней сзади, заглядывая через плечо.
— Думаю, там должен быть хлыст.
— Разве я разрешала тебе говорить? Убери матрас и поставь каркас к стене.
— Зачем?
— Не смей задавать вопросов.
Он сделал, как ему было сказано, открывая укрытые под матрасом деревянные рейки.
Идеально.
— Встань здесь. — Она указала на центр каркаса, прямо под креплениями.
— Мне не нравится быть связанным.
— А никто не спрашивает, что тебе нравится.
— Но...
— Либо мы делаем, по-моему, либо вообще никак.
Он посмотрел на крепления, потом на нее. И кивнул. Он передал ей власть, но не свою волю. Ничего, скоро они дойдут и до этого, и взамен она даст ему нечто большее.
Подойдя к каркасу, она взял его левую руку. Закинула за голову, и он стоял, не двигаясь, пока она защелкивала наручники. Прежде чем она закрепила вторую руку, Джейс запустил пальцы ей в волосы и притянул к себе, захватывая ее губы в страстном поцелуе.
Может она и приковывала Джейса к цепи, но из них двоих именно она была в его власти, и она это знала.
Джейс отстранился, и она посмотрела ему в глаза.
— Пожалуйста, не надо меня ненавидеть за то, что я хочу сделать.
— Я не думаю, что я способен испытывать к тебе ненависть.
— Я бы не была так уверена, — она аккуратно подняла его раненное плечо, в ожидании любых признаков его боли. Единственное беспокойство, которое она увидела, было в тот момент, когда она захотела снять его кожаный браслет.
— Не надо, оставь его.
— Почему?
— Я не хочу, чтобы ты его снимала.
Она пожала плечами и защелкнула наручники, после этого натянула цепь, вытягивая его руки над головой.
— Тебе удобно в этом положении?
Джейс кивнул. Она должна приступить к работе.
Она била его паддлом до тех пор, пока он не начал дрожать от восторга, после чего убрала его в сторону. Она встала у него за спиной, нежно провела рукой по груди, животу, покрывая поцелуями плечи и спину. Как она и ожидала, он начал бороться с путами.
Она продолжала свои нежные поглаживания, пока он отчаянно не вздохнул.
— Агги, только не нежность. Я этого не вынесу.
— Госпожа Ви, — напомнила она ему.
— Ударьте меня, Госпожа Ви. Сейчас.
— Думаю, я не буду этого делать, — прошептала она, прижимаясь, опуская руки к его животу, к самому чувствительному месту у тазовой кости.
Он хрюкнул.
— Ай, щекотно.
А затем засмеялся. Этот смех. Он него ее сердце наполнялось любовью.
