– Отчего ж не поговорить, – улыбнулась директор. – Сейчас позовем."
"Главный зоотехник фермы, Василий Николаевич, повторил слово в слово все, что рассказывала Зоя Григорьевна. На имя, названное посетителем, внимания он не обратил, а то, что незнакомец представился сотрудником Института пушного звероводства и кролиководства, запомнил, но это и без того было уже известно от вдовы ветврача. Нет, никаких материалов, кроме научных, никаких писем, дневников, мемуаров и прочего в переданных Чураковым папках не было, он так и сказал посетителю.
– Значит, к научным материалам этот человек интереса не проявил? – задумчиво уточнил Егоров.
– Ни малейшего. Я, честно признаться, был уверен, что он из Перова, с той зверофермы, у них ведь такие же проблемы с кормами, как и у всех. Думал, они нашими ноу-хау хотят разжиться. Даже одно время боялся, что после появления этого гостя у нас какие-нибудь бандиты нарисуются, будут силой заставлять поделиться нашими секретами. Но ничего, никто так и не объявился.
Сигнала от Каменской пока не поступало, и Виктор решил заехать на Хабаровскую улицу, где когда-то жил профессор Тарасевич. Это же совсем рядом, да оно и понятно, вряд ли Аркадий Игнатьевич в столь преклонных летах мог бы ежедневно бывать на ферме, если бы жил далеко.
Татьяна Чуракова назвала дом нового владельца участка хоромами, и Виктор готовился увидеть действительно помпезную постройку, чуть ли не с колоннами и с бронзовыми львами у крыльца.
Однако все оказалось намного проще: скромный кирпичный двухэтажный дом весьма незамысловатой конфигурации. Участок небольшой и не сказать, чтобы очень ухоженный. Вероятно, эстетические идеалы «регулярного парка» хозяевам не близки. Да и не похоже, чтобы эти люди были очень состоятельными: в дальнем конце участка, за домом, виднелись обгоревшие останки какой-то постройки. Похоже, там был сарай, который сгорел, а до расчистки руки так и не дошли. По-настоящему обеспеченные хозяева давно бы уже вызвали рабочих, чтобы те привели участок в порядок.
Зато на участке оборудована детская площадка с качелями, лесенками, шведской стенкой и маленькой песочницей. В песочнице возились двое малышей, судя по одинаковой одежде – близнецов, на качелях летала вверх-вниз девочка лет пяти-шести, на шведской стенке упражнялся мальчик-подросток. Рядом на узкой скамеечке сидела немолодая дама, внимательно наблюдающая за детьми.
