– Никаких секретов, вот чтоб мне пропасть! – искренне поклялась Настя. – Просто вы оба такие уставшие, мне вас жалко. Посидите, отдохните, может, имеет смысл выпить по рюмочке для расслабления. А я и одна справлюсь.
На лице Егорова отразились мучительные колебания. Но ему хватило всего нескольких секунд, чтобы их преодолеть.
– Я с тобой поеду, – решительно сказал он, поднимаясь с дивана. – А то, не ровен час, поддамся на твои уговоры и соблазнюсь. Мне сейчас нельзя, могу сорваться. А если сорвусь, то уж точно глупостей наваляю, и головы мне не сносить.
Момент уж больно стрёмный.
Коротков тоже встал, положил руку на плечо Виктора.
– Брось, Витюня, это ж Аська просто так сказала насчет выпить, оставайся, я тебя соблазнять не буду. А хочешь, ночуй у меня, вот на диванчике, он удобный. Дома-то одному тебе наверняка труднее будет удержаться. Ты прости, что я так… По больному. Но я знаю, о чем говорю. И знаю, каково тебе. Сейчас от того, сорвешься ты или нет, зависит вся твоя дальнейшая жизнь.
Егоров аккуратно снял руку Юры со своего плеча и грустно улыбнулся.
– Поеду я все-таки. Отвлекусь. Когда что-то делаешь, легче. А ночевать вернусь, спасибо, что предложил. Не возражаешь, москвичка? Получается, я вроде как тебе навязался. Может, у тебя какие-то свои планы, и я тебе помешаю?
Настя улыбнулась в ответ.
– Витя, я мужняя жена, о чем ты говоришь? Неприличных планов у меня быть не может. Поехали.
С водителем Володей она договорилась, что он съездит домой поужинать и после восьми вечера будет ждать ее возле гостиницы.
– Отпустила бы ты его, – ворчал Виктор, пока они спускались в лифте. – Я же с колесами, сам бы тебя отвез, зачем парня гонять?
– А ты уверен, что ему платят только на работе? – заметила Настя. – Лично я – нет. В вашем славном городе у меня быстро выработалась дурная привычка никому не верить и всех подозревать. То, что за нами присматривает весь персонал гостиницы, это и к гадалке не ходи. Какие у меня основания думать, что Володю не тронули? Мы в машине обсуждаем только то, что можно.
И стараемся изо всех сил делать вид, что нам от водителя скрывать нечего. Максимальная открытость. Если я его отпущу и поеду с тобой, начнутся всякие предположения, а оно нам надо? Пусть знает, что мы вместе, и пусть знает, зачем мы едем и к кому.
Они вышли на первом этаже, но Егоров остановился и придержал Настю за руку.
– Тогда скажи, зачем мы едем и к кому. Должен же я разговор поддержать, если уж на то пошло.
