Навскидку я бы сказал, что это делается для отвода глаз и человек на самом деле не свидетель и ничего не знает. То есть имеет место какая-то комбинация.
– А еще варианты?
– Не знаю. Аська, ну что ты опять завелась на ночь глядя! Ты на часы посмотри. Давай ложись, завтра поговорим.
– Хорошо, – покорно согласилась она, – поговорим завтра. И съездим тоже завтра.
– Куда съездим?
– К свидетелям, список которых дал Баев. Ко всем. И посмотрим, чем восемь человек, имена которых нигде не упоминаются, отличаются от Нины Ляшенко, имя которой названо в нескольких публикациях.
Коротков со стоном рухнул в кресло.
– Каменская, ты меня до инсульта доведешь! Какие еще свидетели? Зачем тебе это? Ты сценарии свои написала? Написала. Завтра вечером получишь результаты. Будешь считать по своим хитрым формулам. Что тебе еще нужно?
Она пожала плечами.
– Ничего. Просто мне интересно. Не люблю, когда непонятно. Юр, ну не делай, пожалуйста, вид, что тебе все равно. Я же знаю, что тебе тоже интересно.
Ты такой же, как я. Мы с тобой одной крови.
Юрий посмотрел на нее серьезно и немного грустно.
– Ты права, Аська, мы с тобой одной крови. Но разного семейного положения. У меня Анютка. И жена, которая через несколько дней уедет в экспедицию на съемки. Я хочу вернуться до того, как Ирка уедет, понимаешь? Да, можно договориться с няней, но у меня сердце не на месте, когда я думаю о том, что маленький ребенок целыми днями с чужим человеком.
Человек-то хороший, надежный, Анютка будет присмотрена, но ты представь, что девочка ощущает, когда ни меня, ни Ирки нет рядом ни утром, ни днем, ни ночью. Короче, ты мою позицию знаешь: заканчивать здесь как можно быстрее и валить домой.
– Тогда помоги мне. Чем быстрее мы разберемся с этим невнятным экологическим вопросом, тем быстрее уедем.
– Ладно, – он безнадежно махнул рукой, – поедем завтра. Не понимаю, как Чистяков столько лет тебя терпит! Я бы уже давно убил.
– Ага, отсидел бы и уже вышел, – весело согласилась Настя. – И я снова выклевывала бы тебе мозги. И ты убил бы меня еще раз. Все, целую страстно, до завтра. Завтрак в восемь, выезд в девять."
"– Садистка, – побурчал ей вслед Коротков.
О том, что полковник Баев велел непременно поставить его в известность, если она решит сама поговорить со свидетелями, Настя благоразумно умолчала. Нет, обманывать начальника УВД она не собиралась.
