Никто не мог сказать, что ждало войско в Кумерге.
В ауле сильным противником вождя Шамата был бай Байзар, который по численности и крепости рода не уступал Шамату. Байзар едва не стал вождем, но его свалила хворь. Шамат же после того, как стал беком, умыслил притеснение Байзара. Войну родов не допустили другие баи. Для примирения даже решили выдать дочь Шамата за сына Байзара. Но и породнившись, роды втайне враждовали. Впрочем, это никак не сказывалось на сплоченности бележей перед общим врагом. Перед опасностью они забывали о распрях, а вождь – бек – получал неограниченную власть в ведении войны.
Его слушали все: и друзья, и недруги.
Но что будет сейчас, когда Шамат потерял почти три сотни воинов? Надежда оставалась на обман и на ясырь, посланный ранее семьям рода бая Каплата, и тех невольников, что были захвачены в селениях Радово и Меланка.
Имел бек и тайную надежду на шаха Хазарского каганата и тархана Тимура Гальбара, брата сгинувшего в болоте Янура Ильдуана. Но об этом пока бек ни с кем не делился, даже будучи не в себе от курения кальяна.
Надо было придумать имя воеводы дружины, что так коварно напала на пять сотен бележей, имея помощь варузов. Надумал – Всеволод Славный. Но «воевода» звучало не грозно, и тогда сам Шамат назвал его «князем».
В Хазарии слышали, что крупными союзами племен, проживающих на западе и юго-западе, правят не вожди, а князья. Князь подходил – и грозно, и важно. Не то что какой-нибудь вождь варузов, хотя и того не следовало забывать, все же в крепости находилось не менее двух сотен полян.
А где две, там и пять, кто скажет обратное?
Обо всем, что он придумывал, бек оповещал своих сотников на каждом привале. А те в свою очередь учили десятников. Простым воинам про то знать было необязательно. Только то, что у князя было больше тысячи конных, хорошо вооруженных ратников.
Поутру войско двинулось по горной дороге, где на плато среди высоких скал располагался большой аул Кумерга.
Он имел выгодное положение. Выйти к нему можно было только со стороны степи. С других сторон аул прикрывали непроходимые горы. Местные охотники знали множество троп, но ни одна из них не выходила в степь.
Дорогу закрывал сторожевой пост. На нем десяток воинов из разных родов – сотен. Сегодня стояли люди Батира Кашура, бая, боявшегося Шамата и желавшего заслужить его расположение.
Завидев передовой отряд, гонцы с поста тут же понеслись вверх на плато.
