Хотя причины, конечно, оказались вполне уважительными…
– А вот в следующий раз вы таки меня предупреждайте – я буду вам искренне верить!
– Ладно, извини… Но кто же мог подумать, что у них там морг?!
Глава седьмая
О том, что если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а… эльф! Не в рифму, но там вообще сплошные проблемы…Сдержанно поклацав зубами, наши герои всё же уняли вполне оправданную дрожь, устыдились собственных страхов и (так как были, по собственному же убеждению, людьми мёртвыми) пошли смотреть ещё раз.
В разбитую дверь втиснулись практически одновременно, каждый хотел показать себя, а в результате застряли оба. Немного попыхтели, пофыркали друг на друга, но кое-как протолкнулись внутрь.
– Слушайте, а вот иногда хорошо, что мы уже умерли – у меня бы инфаркт случился прямо в сердце. Оно так бьётся, так бьётся…
– Как?
– Иван, уберите руки! Как бьётся, так и бьётся, не надо всё щупать!
Покрасневший казак уже и не пытался сказать хоть слово в свою защиту – бессмысленно… Во избежание очередных нелепых обвинений он сжал рукоять шашки обеими руками (демонстративно подчёркивая, что руки у него заняты) и молча пошёл вдоль стеклянных витрин с самым ужасающим содержимым.
На прозрачных полках, под колпаками или в банках, лежали разные части человеческих тел: руки, ноги, головы, кости, внутренности. Словно кто-то очень умный заинтересованно разбирал людей на составные части и аккуратно раскладывал всё это по порядку, в нужной системе и, несомненно, для самых научных целей…
– Меня тошнит.
Я говорю, меня тошнит, бесчувственный вы подъесаул! А ведь ела-то только фрукты…
– Может, червяк в банане попался? Или муха в молоке…
– Ой, как вы умеете утешить… Вот теперь стошнит точно! Подвиньтесь…
– Ради бога, только не на мой сапог, а впрочем… почему бы и нет?!
От удивления Рахиль вытаращила глаза, усилием воли загнав взбунтовавшиеся бананы обратно в желудок. Юмор заключался в том, что Иван Кочуев этих слов не произносил.
Они раздались извне хорошо поставленным, размеренным мужским голосом.
– Я имел в виду, что Колесо мироздания от этого не остановится, а вмешиваться в ход естественных реакций организма с бесчувственной корректировкой желаемого места проистечения событийного ряда – бестактно, а главное, бессмысленно. Ибо теряется сама концептуальность акта!
– Вы поняли? – шёпотом уточнила девушка.
– В-в… принципе да, – также шёпотом ответил молодой человек.
