Шок испытываю от подобного заявления и бросаю взгляд на своего малыша, прикусываю губы и едва слышно отвечаю:
– Я не оставлю Игната одного в чужом доме. Он может проснуться, не найти меня и испугаться. Будет плакать… не оставлю сына…
– Валентина Григорьевна присмотрит, – отвечает так, словно плитой припечатывает.
Застываю на месте, бросает то в жар, то в холод, и опять добродушная женщина сбавляет градус моего напряжения:
– Не беспокойтесь, я не отойду от Игната, а если малыш проснется, сразу же позову вас…
Смотрю в глаза женщины и почему-то испытываю благодарность за ее участие, отвечаю на ее улыбку кивком и иду за ней, но последнее слово остается за Багратом, чей приказ летит мне в спину:
– У тебя десять минут, Надя.
Разворачиваюсь и иду за Валентиной Григорьевной, которая ведет меня в сторону детской, женщина предупредительно открывает дверь и придерживает, чтобы я могла войти.
В комнате зажжен светильник, золотистый приглушенный свет, который падает на кроватку в виде машинки, также замечаю множество игрушек и игровых зон. Не комната, а сказка, мечта любого ребенка, да и мамочки."
"Честно говоря, когда была беременной Игнатом, чтобы отвлечься от тяжелых дум, я просматривала детские комнатки, изучала дизайн и надеялась, что однажды смогу устроить сынишке вот такую вот комнатку.
Правду говорят, мечты материальны и мысли тоже – вот и получили мы комнату мечты, только сейчас это приносит мне лишь тревоги.
Говорит о том, что Умар подготовился, заказал для сына все, что необходимо, а значит, выпускать Игната из особняка не планирует.
Я почему-то уверена, что еще несколько дней назад этой детской в таком вот виде в доме Баграта не было.
– Прошу, Надя, сюда, – раздается из-за спины тихий голос женщины, и она тихонечко обходит меня, открывает постель малыша, чтобы мне удобнее было его положить.
Киваю в знак благодарности и несу Брошку в кроватку, аккуратно укладываю и раздеваю, чтобы не разбудить.
Справившись с задачей, накрываю малыша и целую в покатый лобик, убираю черные волосики со лба. Смотрю в родное личико и не хочется уходить.
