Неожиданно вторая рука скользит к моей талии, проходится касанием, медленным, тягучим, ласкающим и отчего-то до жути страшным, стягивающим кожу мурашками.
– Раз так. Надя… Сделаю тест ДНК. Если будешь отнекиваться, радость моя, тогда я…
Замолкает, не выговаривает, а я сама додумываю самое страшное… То, чего боялась все эти годы…
Отниму у тебя сына…
Он… он действительно может…
Умаров способен лишить меня всего того, что осталось после него, что не дало умереть, что позволило выжить, мое маленькое счастье, мой смысл жизни, моего мальчика…
– Умар… – тяну его прозвище, кусаю губы, но не могу заставить себя ответить что-либо, за меня это делает Баграт.
– Игнат мой сын, Надежда. Я не слепой и вижу, что мальчик моя точная копия.
Неожиданно притягивает меня к себе, сжимает талию так сильно, что мне кажется, что на коже проявятся синяки, зацветут. Напрягаюсь вся, зубы стучат от страха.
Но Умаров ничего не делает. Он смотрит в мое лицо. Внимательно. Слишком проницательный взгляд.
От него такого кожа мурашками покрывается, потому что прямо сейчас Баграт решает мою судьбу.
И действительно спустя мгновение мужчина произносит:
– Сейчас ты вернешься в палату и соберешь ваши вещи. С сегодняшнего дня вы живете со мной. В моем доме.
– Не хочу я жить с тобой! – выкрикиваю неожиданно яростно. Я словно в плену, в капкане, Баграт не дает выбора, не оставляет ни шанса.
Приподнимает бровь, серые глаза приобретают стальной оттенок, когда выдает совершенно спокойно:
– Хорошо. Тогда я забираю своего сына.
Самые страшные слова произнесены. То самое, чего я так боялась. Начинаю вырываться из хватки мужчины, царапаюсь, но не кричу, боюсь своим криком напугать Игната.
Одного раза нам хватило, когда чокнутый упоротый фиктивный муж пытался проникнуть в дом деда с бабушкой, чтобы они ему дали очередные деньги взаймы.
Тогда дедушка взял двустволку и нацелился прямо на внука, перегар Стаса вмиг прошел, но сцену случайно увидел Игнат.
Пытаюсь успокоиться, собраться, перестать сопротивляться катку по имени Баграт Умаров, как вдруг слышу детский крик:
– Отдай маму! Отпусти! Маму! – поворачиваю голову и вижу, как мой маленький защитник нападает на Умарова и ударяет его по ноге, цепляется и тащит за брюки.
От неожиданности Умаров отпускает меня, и я чуть не падаю, быстро оплетаю руки вокруг сына и поворачиваю его личико к себе, смотрю в серые глаза, которые наливаются свинцом, как у его отца, когда Баграт пребывает в бешенстве.
Обнимаю сына.
