В конце концов, не усадит же Баграт меня в гинекологическое кресло силой.
Врач также встает и обходит стол, параллельно надевает медицинские перчатки, равняется со мной и смотрит мне в глаза.
– Надежда Юрьевна, мы с вами обе знаем, кто такой господин Умаров. Ему не перечат и его приказы исполняют. Я помогу вам, обработаю ушиб, но также я возьму у вас все необходимые анализы, пропишу витамины, и если вы захотите, выпишу противозачаточные средства, которые будут подходить именно вашему организму.
Хочу ответить еще что-то, но рот захлопывается.
Что-то в словах Беркутовой царапает мое сознание. Напрягает странным подозрением…
– То есть это обычная процедура? Он всех своих любовниц к вам тащит?! – рявкаю зло, обида обжигает.
А еще…
В сердце рождается что-то очень странное, напоминающее ревность, которой не должно быть. Никогда! Я вычеркнула Умарова из своей жизни и мне плевать, на ком он женат и с кем спит!
Не хочу знать.
Врач открывает рот, чтобы ответить, но я ее опережаю.
– Хотя, нет. Не нужно ответов. Меня это не касается и здесь я не останусь!
Разворачиваюсь на каблуках и иду к дверям. К черту. Будь что будет. Не буду подчиняться, так и уйду!
Хватаюсь за ручку двери, уже готовая распахнуть и послать всех и вся на четыре стороны, как слышу голос женщины:
– Пожалейте меня, Надежда…
Поворачиваю голову, все еще не отнимая руки от дверной ручки. Смотрю на врача. И женщина выговаривает:
– Господин Умаров был здесь.
У его жены были проблемы. Давно.
Выстрел. Мне сейчас вспороли рану. Старый нарыв. Киваю, готовая уйти куда глаза глядят. Эта история никак не оставляет меня и даже спустя столько лет, я словно возвращаюсь туда же, откуда бежала.
– Вы первая, кого Умаров привел сюда, подняв всех и вся, чтобы осмотреть вас и ваш ушиб. Его волнует ваше здоровье.
– Если так, то почему…
Хочу задать свои вопросы, но женщина обрывает:
– У меня нет ни одного ответа на ваши подозрения.
Единственное, что я знаю – вы для господина Умарова в приоритете.
– Не вяжется, доктор, – отвечаю четко, – и осматривать себя, как скот, на предмет болячек я тоже не дам.
К тому же я боюсь, что доктор определит, что я рожала. А эту тайну я выдавать Умарову не собираюсь. Только проскальзывает мысль, что стоит подстраховаться и пойти на видимый компромисс, чтобы Баграт не принялся рыскать дальше.
Я и моя тайна висим на волоске.
