– Гля, Косой, телка в край оборзела. Ты мне это, предъявы кидаешь и рамочки ставишь, что ли!
Мужчины резко прекращают смеяться и упирают в меня совсем не дружелюбные взгляды.
– Я тебе сейчас говорю, что повезло тебе. Один очень серьезный человек хочет для себя нормальную бабу. Долго он кантовался, а теперь вот воздухом свежим дышит и я ему подарок должен.
Сглатываю. Не понимаю, это дождь по щекам течет или слезы мои.
– Есть много женщин и девушек, которым, может, и будет приятно ваше предложение, но не мне. Я на подобное не подписывалась никогда!
– Врешь, кура, подписалась, как только муженька должки на тебя повесились.
Не отработать тебе такие бабки. Хоть двадцать лет вкалывай, а я тебе, заметь, предложение делаю, убеждаю тебя, дуру. Человеку одному если понравишься, все долги тебе спишет, как сыр в масле кататься будешь, – окидывает меня похотливым взглядом напополам с высокомерием, – ты глянь на себя, красивая бабенка, а ходишь, как бомжиха, в бренды тебя оденет, брюлики подарит, ты только ему понравься, ну и мое добро не забудь.
Помни, кто тебе помог так высоко прыгнуть.
– Это не помощь. Я не буду ни с кем встречаться и ни к кому не пойду.
Делаю шаг назад. Обстановка накаляется, а я сама с трудом понимаю, какой ужас мне сейчас предложили. Стать содержанкой какого-то опасного человека, который плюс ко всему, видимо, еще и заключение отбывал в местах не столь отдаленных.
Дрожу уже не от дождя, а от страха лютого.
– Так разговор у нас не пойдет, – наконец, выдыхает бандит и выходит из теплого нутра автомобиля в дождь.
Стоит этой огромной страшной глыбе выпрыгнуть из автомобиля, я вскрикиваю, срабатывает инстинкт, отшатываюсь, готовая бежать прочь, но огромная лапа хватает меня за локоть."
"– Ты не тикай, кралечка, я ведь ручку и переломать могу…
Начинаю сопротивляться как умалишенная. Бьюсь как в силках. Прямо сейчас понимаю, что это не шутки.
– Помогите! Люди! Спасите! Кто-нибудь! Пожар! – кричу во все горло, надеюсь, что хоть кто-нибудь среагирует. Придет на помощь попавшей в беду женщине.
Но чуда не происходит.
– Рот заткни! Хуже будет!
– Помогите!
Все равно кричу. На инстинктах. Надежда не хочет меня покидать. В то время как разумом понимаю, что эти бандиты решили использовать меня и сбагрить какому-то авторитету, а я на такое никогда не подпишусь.
Видимо, устав от моих трепыханий, грубый мордоворот выдает трехэтажный мат.
– Да не ерепенься ты! – рявкает зло, и я ощущаю хлесткий удар. Щеку обдает пламенем.
