– Я бы не отказалась от чая, пока жду водителя, – и не дожидаясь моего ответа, отворачивается, садится на барный стул и достает из сумочки навороченный телефон, а я наблюдаю, как она подносит гаджет к уху, как ее длинные алые ногти выбивают веселый ритм по столешнице.
– Павлуша, дорогой, я, кажется, напутала с адресом, эта квартира занята, возвращайся, поедем в другие апартаменты… У меня после Парижской недели моды ветер в голове, вся на эмоциях, – произносит нараспев и, не дожидаясь ответа, сбрасывает вызов.
Дает понять, что мягкий тон лишь тон, а вот приказы стоит исполнять.
Я же стою, как вкопанная, и не понимаю, что делать. Что говорить.
– Дорогая, вон там чайник, а чаи находятся в шкафу на второй полке, если мне не изменяет память. Баграт педант, всегда и везде все у него лежит в определенных местах, если ты, конечно, ничего не перепутала, – милая улыбка появляется на алых губах, а белоснежные зубки жемчужинками притягивают взгляд.
Красивая, безукоризненная, идеальная какая-то женщина, может, немного возрастом младше Баграта, смотрит на меня все так же улыбаясь, а я, наконец, прихожу в движение и жму на кнопку чайника, пока вода греется, достаю чай ровно с того места, как и сказала незнакомка.
Наконец, не выдерживаю и перехожу к вопросу, который меня мучает.
– Мы не представились друг другу.
Выговариваю, наливая заварку в красивый чайник из сервиза, предназначенного специально для приготовления ароматного чая.
– Я Надежда, а вы? – короткий и быстрый взгляд в сторону скучающей красотки.
– Вы сестра Баграта?
Задаю насущный вопрос и поворачиваю голову в сторону непрошеной гостьи, которая улыбается еще более светло, аккуратные брови ползут слегка вверх в удивлении.
– Можно и так сказать, – отвечает неопределенно, а я разливаю чай и ставлю перед женщиной.
– Я немного не понимаю, – отвечаю, замявшись, – Баграт в командировке и он не говорил о том, что у нас будут гости…
Жмусь. Вся эта ситуация какая-то странная, непонятная.
– Оу, нет, что ты, дорогая, я не то, чтобы гость, – отвечает, опять улыбаясь, а меня от подобного оскала уже передергивать начинает, как, впрочем, и потряхивать.
Напряжение достигает своего предела, проходится иглами по позвонкам.
– Да и у вас с Багратом гостей здесь в принципе быть не может, разве у вас бывают гости, Надежда? – спрашивает невзначай.
Вся ее фраза пропитана каким-то ядом, которой проскальзывает в мое сознание и выковыривает ответ.
Гостей у нас с Багратом никогда не было.
