– Г-господин Умаров… Ч-что вы тут делаете? – понижаю голос до шепота, осматриваюсь по сторонам, чтобы перестраховаться.
Боюсь, что если мужчину заметят, то нагоняй получу я за то, что посторонний в зале, но никого из охраны не наблюдается поблизости. Чудеса.
– Баграт, Надя. Мы же договорились, – тянет губы в улыбке и разваливается на стуле, а я смотрю на крупную фигуру мужчины, который бросает короткий взгляд на мои конспекты.
– Старательная девочка, ты, может, и спать в библиотеке будешь? – спрашивает как бы невзначай и с глухим скрежетом придвигает ко мне стул, разворачивает и садится, широко раздвинув массивные ноги и опираясь локтями о спинку.
В шоке наблюдаю за происходящим и пожимаю плечами.
– Почему на звонки не отвечаешь, малышка?
Мой шок становится еще большим. Я не давала Умарову номер своего телефона.
– Я задал вопрос.
– Я поставила на беззвучный и не слышала, – отвечаю робко, и мужчина кивает.
– Сохрани мой номер в контактах и, на будущее, Надя, не игнорируй меня.
Вот так вот. Не спрашивая. Решая все за меня и ставя перед фактом. Вспыхиваю, как спичка.
– Что, маленькая?
– Я не люблю, когда мне указывают, что делать, господин Умаров!
Кивает, а в следующую секунду жуткий скрежет раздается и прорезывает тишину зала. Меня несет в сторону мужчины вместе со стулом.
– А я не люблю, когда понравившаяся девочка пытается меня игнорировать…
И взгляд глаза в глаза. Его острый, мой удивленный, потому что в следующую секунду горячие губы накрывают мои.
Вонзаются и вырывают шокированный всхлип.
Страх и ужас из-за того, что происходит в читальном зале, подкатывают, но уже в следующую секунду все мысли выбивает из меня умелый язык, который проскальзывает в мой распахнутый рот.
Пальчики вцепляются в покатые сильные плечи. Я боюсь, что упаду, меня просто сносит ураганом. Безудержным. Жадным.
Его руки оказываются на моей спине, прожигают сквозь одежду, притягивают, скользят вниз по талии и цепляют мой зад, сжимают до синяков.
Это не поцелуй, это что-то невероятно порочное, страх просыпается, кажется, что Баграту никто не помешает распластать мою мелкую тушку по столу и сорвать одежду.
Воздух заканчивается. Сердце барабанит, как угорелое, перед глазами вспышки.
Никто и никогда так меня не трогал, не брал так дерзко, безоговорочно.
Слабну в его руках, голова кружится, наконец, чувствует мою полную капитуляцию и отпускает.
