Потом он медленно проговорил:
— Этот… артефакт. Уникальная созданная между вами двумя магическая связь. Уникальным ее делает то, что она сильна за счет вашей же магии. Артефакт питается ею каждый раз, когда требуется его вмешательство. Это гениально! Гениальное решение. — Его глаза азартно блеснули. — Вы не можете разлучиться надолго, всегда знаете местоположение друг друга, дорожите друг другом…
— Нет! — прервал я.
— Да никогда в жизни! — одновременно со мной возмутилась Гринс.
Мы переглянулись и дружно скрестили руки.
Потом также дружно их опустили, обменявшись снова неприязненными взглядами.
Алан издал какой-то непонятный звук, из-за чего мне сильнее захотелось его придушить.
— Дя… — Да мать его, снова забыл. — Профессор Кевин, нам нужно избавиться от этой дряни как можно быстрее. Ты… Вы знаете, как это сделать?
— Этой дряни? — поднял брови дядя Кевин. Глаза его горели фанатичным радостным огнем ученого, который обнаружил научное открытие, которого ждал всю жизнь.
“Это ты о себе?” — пробормотала Гринс и захотелось заткнуть ей рот.
Возможно, губами.
Эта катастрофа меня с ума сведет.
— Этой связи.
Дядя Кевин вздернул бровь.
— Кайден, я для кого тут распинался все это время? Слова “нерушимая и вечная” тебе о чем-нибудь говорят?
Обычно сарказм, из которого состоял дядя Кевин, меня забавлял, но не сейчас. Я встал и подошел к нему ближе.
Должно быть, что-то такое отразилось у меня на лице, что-то такое разлилось в воздухе, потому что дядя Кевин вдруг побледнел и отступил. Я все-таки был невероятно сильным — считалось дурным тоном демонстрировать это так открыто.
Стоило бы извиниться, но злости внутри было слишком много.
Кажется, если я открою рот, чтобы произнести слова извинения, изо рта вылетит что-то совсем другое. Лучше поговорим с ним позже, он поймет.
Световые кристаллы мигнули, на мгновение погружая нас в темноту. Кто вышел из себя в этот раз? Я или Гринс? Неважно. Все равно стоит взять себя в руки.
— Должен. Быть. Способ. Какой? — как можно более спокойно произнес я.
Все равно вышло похоже на рычание.
Дядя Кевин прищурился, а потом бросил задумчивый взгляд на Гринс. Обычно он за словом в карман не лез, но сейчас выглядел растерянным.
— Любой артефакт можно деконструировать, — влезла Гринс и тут же залилась краской. — Так в учебнике написано.
Кажется, это первая умная мысль, которую я от нее услышал.
Возможно, я был к ней несправедлив.
Но она — тоже не подарок!
— Высший балл, адептка Гринс, — оживился вдруг дядя Кевин.
