— Твой заказ, — передо мной появилась тарелка с куском пирога и кружка травяного отвара. — С тебя пять медяков.
Пахло неожиданно вкусно: мясом, теплой выпечкой, травами. Интересно, она туда ничего не подсыпала?..
— Подожди, вдруг я еще что-нибудь захочу заказать? — протянул я, беря вилку в руки. Ножей здесь не водилось.
— Больше ничего нет.
— Совсем?
— Да!
Я ухмыльнулся, раздумывая, не опасно ли есть в этой таверне, тем более, ту еду, которую принесла мне Лори Гринс. Но в конце концов безрассудство и голод победили.
Пирог был вкусным и мягким.
Хм, пожалуй, я еще сюда приду.
Тем более — такое развлечение.
— Тебе пора, Грей, — мягко намекнула мышь.
Да она просто душка.
— Нет, я совсем никуда не тороплюсь, — невозмутимо откликнулся я и потянулся к отвару.
Пробормотав что-то явно нецензурное, она отошла от моего столика и принялась собирать тарелки с соседнего, вдруг засмеявшись шутке сидящих там мужчин.
Внутри тут же взметнулось что-то… ревность? Еще не хватало.
Кто бы знал, что эта катастрофа умеет так мягко улыбаться.
Я наблюдал за тем, как Лори Гринс перемещается между столами и кухней, щебечет с посетителями и тихо злится, демонстративно на меня не глядя, а потом махнул рукой, подзывая ее.
— Уже уходишь? — спросила она. — Как жаль. С тебя пять медяков.
— Скажи, Гринс, — начал я, откидываясь на спинку стула и ощупывая ее взглядом. — А тебе нравится работать в таверне?
— Намного больше, чем говорить с тобой.
Я встал, оставляя на столе пару серебряных монет: платить за еду меньше казалось мне странным.
Мы с Гринс оказались лицом к лицу, но она не отступила, только продолжила смотреть на меня, как будто отчаянно хотела ударить. Я на всякий случай сжал кулак, купируя магический всплеск: судя по состоянию таверны, вторую магическую атаку Гринс она не переживет.
Я еще раз прошелся по ней взглядом. Карие глаза, полные губы, длинная тонкая шея и пышные волосы, собранные в пучок. Две пряди у лица завивались спиралями. Тонкая талия. Ключицы, которые видны в вырезе форменной блузки: Гринс так и не переоделась, вернувшись из академии.
— Одна ночь со мной, Гринс, — проговорил я, подаваясь ближе к ней, — и про работу в таверне сможешь забыть.
Как зачарованный, я потянулся вперед и вытянул шпильку из ее волос. Тяжелая волна кудрей упала на спину и плечи, я почувствовал цветочный аромат и запах еще чего-то теплого. В нем хотелось утонуть.
В Гринс хотелось утонуть. Обнять ее. Почувствовать изгибы тела и мягкость кожи ладонями.
