В этих двух словах — «три сестры» — как бы угадывается нечто зловещее. Три сестры из русской литературы, три ведьмы, встретившие Макбета на пустоши... Мне сразу показалось, что этим домом владеет атмосфера печали, глубокого внутреннего несчастья, атмосфера страха и борьбы с атмосферой иной, которую я могу только назвать нормальной.
— Ваше последнее слово заинтриговало меня, — проговорил Уэнстед.
— На мой взгляд, ее проводником в доме являлась миссис Глинн. Именно она пришла в гостиницу, чтобы пригласить меня по прибытии автобуса, и объяснила свое намерение.
Совершенно нормальная и приятная немолодая женщина, к тому же вдова. Особенно счастливой она мне не показалась, но это отсутствие счастья не было связано с той печалью и глубокой безрадостностью, просто для ее характера такая атмосфера не подходила. Она увела меня с собой, и я познакомилась с двумя другими сестрами. На следующее утро я услышала от пожилой служанки, принесшей мне утренний чай, рассказ о пережитой в доме трагедии, об убитой приятелем молодой девушке.
И о нескольких других девицах, павших в этой окрестности жертвой насилия и сексуального домогательства. Так я пришла к следующему выводу и исключила пассажиров автобуса из списка подозреваемых. Однако убийца должен был еще обнаружиться. И я спросила себя, не может ли один из убийц находиться здесь, в этом доме, куда меня отправили. Клотильда, Лавиния, Антея... три непонятных сестры — три счастливых, несчастных, страдающих, испуганных.
.. но кто они? Прежде всего мое внимание к себе привлекла Клотильда. Высокая, красивая женщина. И личность. Такого же уровня, как Элизабет Темпл. И я ощутила, что здесь, когда поле моих поисков сузилось, я должна, во всяком случае, подытожить то, что мне известно об этих женщинах. Три богини Судьбы. Кто из них может оказаться убийцей? И какого рода убийцей?
И как она убивала? Я ощущала неторопливо — ох, как неторопливо! — скапливающиеся миазмы, как атмосфера становится более плотной.
Не думаю, что могла бы найти более точное выражение, чем атмосфера зла. Нельзя было определенно сказать, что злы все трое, однако жили сестры, безусловно, в атмосфере, где зло произошло, оставило свою тень или же до сих пор угрожало им. Первым делом я взялась за старшую... за Клотильду. Красива, сильна, подвластна сильным эмоциям, подвела я итог. Я увидела в ней, скажу откровенно, потенциальную Клитемнестру.
