— И у вас нет ни малейшего представления о том, кто это был?
— Ни малейшего. Не больше, чем у них самих. Это мог быть кто-то из наших спутников, отправившихся днем погулять. Это могла сделать совершенно неизвестная нам личность, знавшая, что тур делает здесь остановку, и выбравшая это место для атаки на одного из пассажиров. А также какой-нибудь юный любитель насилия, самого насилия ради. Или же это мог сделать враг.
— Прямо мелодрама, особенно если произнести слова «тайный враг», — заметила мисс Марпл.
— Вы правы. Но кому нужно убивать почтенную отставную директрису? Ответ на этот вопрос мы и хотим получить. Есть возможность... небольшая возможность того, что это сможет сказать нам сама мисс Темпл. Она могла распознать силуэт наверху горы, или скорее представлять, кто именно мог испытывать к ней злые чувства и по какой причине.
— Едва ли это вероятно.
— Соглашусь с вами, — проговорил профессор Уэнстед. — Она кажется совершенно неподходящим объектом для нападения, но, если подумать, директриса знает великое множество людей.
Скажем так: великое множество людей прошло через ее руки.
— Вы хотите сказать: множество девиц."
"— Да. Да, именно это я и имел в виду. Девушек вместе с их семьями. Директриса должна знать многое. Например, романы девушек, неведомые их родителям. Как вам известно, такое случается, и притом очень часто. Особенно в последние два десятилетия. Говорят, что девушки созревают раньше. Физиологически это так, но в более глубоком смысле слова они взрослеют позже.
Они дольше задерживаются в детстве. Остаются детьми в своих модных платьях, детьми с распущенными волосами. Даже эти мини-юбки знаменуют собой любовь к детству. И все эти кукольные ночные рубашки, сарафанчики и шортики — все это детская мода. Они не хотят взрослеть, не хотят принимать на себя положенный груз ответственности. Но, подобно всем детям, они хотят, чтобы их считали взрослыми, делать то, что, на их взгляд, могут делать взрослые люди.
Иногда это приводит к трагедии, а иногда — к последствиям трагедии.
— Вы подразумеваете какое-то конкретное дело?
— Нет, не совсем. Я просто размышляю вслух, скажем так, пропускаю возможности через свою голову. Я не могу поверить в то, что у Элизабет Темпл мог быть личный враг. Враг настолько безжалостный и жестокий, чтобы воспользоваться представившейся возможностью для убийства. Это то, что думаю я. — Он посмотрел на мисс Марпл.
