На мой взгляд, мистер Рэфьел был отцом своему 'делу, и оно являлось для него единственным имевшим значение ребенком. Он наслаждался самим процессом вложения капитала... любил делать деньги. Деловые операции..."
"— Не зови человека счастливым, пока он не умер, — пробормотала мисс Марпл, повторив эти слова словно лозунг, каковыми они и были в те дни или, во всяком случае, казались. — Однако, может быть, перед смертью его что-то беспокоило... что-то непривычное, а?
— Нет. Почему вам пришла в голову такая мысль? — явно удивилась Эстер.
— Чисто случайно, — проговорила мисс Марпл. — Я просто удивилась, потому что люди обнаруживают большую склонность к тревогам и волнениям не только, когда стареют, поскольку в действительности мистер Рэфьел еще не был стар... я хочу сказать, что люди становятся особенно беспокойными, когда организм их выходит из строя, когда человек уже не способен жить как прежде — делать что хочешь и легко относиться к жизни.
Тогда заботы сами собой входят в твой разум и заставляют чувствовать себя.
— Да, я понимаю, о чем вы говорите, — ответила Эстер. — Но мне кажется, что мистер Рэфьел не принадлежал к людям подобного сорта. Впрочем, — добавила она, — к тому времени я уже оставила свое место у него — это произошло через два или три месяца после того, как я познакомилась с Эдмундом.
— Ах, да. С вашим мужем... Мистер Рэфьел, наверное, был очень расстроен, теряя такого секретаря.
— Ну, я так не думаю, — непринужденно проговорила Эстер. — Подобными вещами уж его-то невозможно было пронять. Наверное, он без промедления нашел себе другую сотрудницу. А если она не понравилась ему, быстро избавился от нее, снабдив приличным выходным пособием, и взял другую — и так до тех пор, пока не нашел ту, что устраивала его. Он всегда был весьма разумным человеком.
— Да-да, понимаю. Впрочем, он довольно легко выходил из себя.
— Ну, мистер Рэфьел наслаждался самим процессом, — заметила Эстер.
— Думаю, это привносило в его жизнь драматический элемент.
— Драматический элемент, — задумчиво повторила мисс Марпл. — Как вы думаете — я часто гадала, — как вы думаете, не имел ли мистер Рэфьел особенного интереса к криминологии, то есть к расследованию как таковому? Ой, не знаю, как это сказать...
— Вы думаете так из-за того, что случилось на Карибах? — Голос Эстер вдруг сделался жестким.
