— Ну, ты поняла, какая у нас тут ситуация?
— Поняла, — не отрываясь от блокнота, кивнула девчонка, успевая записывать наш заказ.
— Тогда неси. За добавкой — позовём. Только далеко не уходи, добавка нам скоро понадобится.
Где-то через полчаса нам принесли всё, что заказал Сергеевич. И это всё едва влезло на стол.
— Эх, надо было еще блюдо мясника заказать, — поджал Сергеевич губы. — Там такая нарезка, мужики…!
— У тебя сегодня точно рожа по бару разлетится, — хохотнул Саня.
— Что там по нашему маньяку? Есть что новое? — оперся Сергеевич о стол, когда понял, что вторая порция ребрышек в него пока не влезет.
— Спугнули мы его тогда хорошо. Жалко, конечно, что не успели взять, — отёр Саня рот салфеткой. — Но зато он сейчас залёг на дно. Уже почти месяц о нем ничего не слышно.
— Скоро вылезет, — предположил я. — Месяц тишины. С его предыдущими эпизодами — это для него многовато. Пора ставить наблюдение по городу и подкидывать «утку».
— Тоже об этом думал. Долго для него. Один хрен должен вылезти, но теперь будет еще осторожнее, что усложняет нам его поимку, — включился Сергеевич в наш разговор.
— Только «утку», Камаз, нужно такую, чтобы по ней не было видно, что она мент.
— Где ты найдешь гражданскую, которая добровольно пойдет наживкой для маньяка? — спросил я скептически.
— Да любую бери. Хоть из бара этого. Кидай в парк и не говори зачем.
— Ага, вон ту, например, — усмехнулся Саня и кивнул в сторону барной стойки, на которую взбиралась какая-то пьяная вусмерть баба с микрофоном в руке.
— Она в мясо. Какая из нее, на хрен, наживка? — поморщился я.
— Чем тебе мясо — не наживка? — заржал Сергеевич.
В одно мгновение у всех посетителей бара чуть не лопнули барабанные перепонки, когда баба на стойке запела во всю плаксивую глотку:
— Я так привыкла жить одним тобой…
— Ох-йо! — смачно шлепнул себя Сергеевич по лицу. — Разведенка, походу. Это надолго.
К концу куплета, когда я начал жалеть о том, что не прихватил с собой табельное, чтобы шмальнуть по живой мишени, в этой «разведенке» я неожиданно для самого себя узнал биологичку своего сына.
Она и здесь меня достала…
Зажав зубами зубочистку, старался смотреть куда угодно, только не туда, где на барной стойке под улюлюканье не менее пьяных мужиков танцевала и пела биологичка моего сына.
— Во даёт! — хохотнул Сергеевич, что невольно заставило меня глянуть в сторону бара, где шальная императрица Олеговна каблуком в лоб оттолкнула очередного типа, желающего поймать ее за коленки.
