Ветка сакуры, блин, — тощая, пьяная и совершенно без башки.
Пришлось отвернуться самому, пока Маруся искала вход в мою футболку.
Снова наполнил себе стакан водой. В этот раз до половины — пить особо не хотелось, как, впрочем, и пялиться на недокормленную Марусю.
Машинально открыл холодильник и проверил его содержимое. Холодильник наполнен богаче, чем мой. А еще говорят, что у учителей зарплата маленькая. Только почему при таком многообразии и обилии продуктов, она тощая как её безголовый Кондратий? Булимия, наверное.
В унитаз она выворачивалась отменно.
— Мм, как вкусно пахнет! — протянула блаженная за моей спиной. — Витя точно с ума сойдёт.
Слегка повернул голову, чтобы краем глаза разглядеть, оделась ли она.
К счастью, моя футболка закрыла ей всё почти до коленей.
— Угу, — повел я бровью и захлопнул холодильник. — Особенно, когда узнает, что под этой футболкой ты без трусов.
— Вы подглядывали?! — выпучила Маруся возмущенно глаза. — Как вам не стыдно?! Вы же взрослый человек!
— Это не я тут перед тобой светанул тощей копилкой.
Так что засунь свои возмущения обратно туда, откуда они вылетели.
— Вы всё видели, да? — значительно успокоилась Маруся и, будто бы, постыдилась даже.
— Я не смотрел.
— Я вам не нравлюсь, да? Совсем?
Не диалог, а пляски на минном поле.
— Скажем так, Маруся, ты не в моем вкусе. Я предпочитаю женщин попышнее, помясистей, а ты… — бегло оглядел ее с босых ног до головы с влажными после душа волосами. — … Не моё.
У меня большие руки, и если я захочу взять тебя за сиську, то у меня может сработать рефлекс сцарапывания прыщей. Вряд ли ты это оценишь.
— Вы сцарапываете у себя прыщи? — брезгливо поморщилась Маруся, кажется, вообще, не поняв, что я ей только что сказал. Потому что, если бы поняла, то точно обиделась. — Фу! А знаете, что я еще не люблю в мужчинах?
— Страшно представить, — бросил я равнодушно. Посмотрел на наручные часы, чтобы засечь час, после которого мне можно будет сдернуть с нее свою футболку и уехать домой.
— Ненавижу, когда мужчина грызёт свои ногти. И знаете, делает это так… — перебрала она тонкими пальцами, как щупальцами в воздухе, явно подбирая слова. — … с аппетитом. Аж ноготь на свету блестит оттого, какой он обсосанный.
— И что в этом плохого? — криво ухмыльнулся я. Внутренний пацан так и хотел засунуть палец в рот и хорошенько наслюнявить. До блеска на свету. — Зато сразу понятно, что палец чистый.
