Еще и заплатили ей двойной тариф за работу в канун Нового года.
– Хорошая тамада… – тяну, выходя из ступора. – И развлекательная программа оригинальная. А вы… – киваю на побитый жизнью свадебный наряд, – прямо оттуда?
Невеста Тима Бертона подбирает юбки, неуклюже подходит к столу, по пути обнимая живот, скрытый под складками платья. На вид девушка лишним весом не страдает. Неужели это…
– Можно я присяду?
Не дожидаясь ответа, она осторожно опускается в мое кресло, с шумным вздохом устраивается удобнее, откидывается на спинку – и, расправив ткани, бережно поглаживает округлый животик.
Небольшой, аккуратный, будто арбуз проглотила.
Но у нее там явно не арбуз. Черт! Вот что мне с ней делать?
– Я лично их застала, понимаете? – жалобно смотрит на меня, вызывая странное желание найти ее мужа и вздернуть на ближайшей елке. Вместо звезды насадить на верхушку. – Я собственными глазами все видела! Они даже не закрылись.
– Соболезную, но… – потираю подбородок, не прекращая следить за незнакомкой. Она больше не раздражает меня, как бывшая, однако напоминает кого-то.
Голос, взгляд, мимика и жесты – все кажется мне смутно знакомым.
– Я дар речи потеряла! Схватила мусорное ведро на входе, подошла сзади – и надела козлу на голову! Потом взяла такси и уехала. Гости, наверное, подумали, что это конкурс с похищением невесты. Интересно, они уже ищут меня или дальше пьют? – кусает губу, на секунду задумавшись. – Муж толком ничего и не понял. Я сбежала, пока он матерился, боролся с вонючим ведром и путался в штанах.
Урод! Кобель! Я больше к нему не верну-усь, – хнычет, чуть наклонившись. Влажные волосы падают на лицо. – Ой, – морщится, крепче обхватывая живот.
– Беременна? – все-таки решаюсь уточнить очевидное. – Какой срок?
– Тридцать пять недель. Мы спешили расписаться до родов, чтобы малышка родилась в полной семье, – вдруг прекращает плакать, подается вперед и хватает меня за руку, впиваясь ледяными пальцами в запястье. – Вы должны помочь мне аннулировать брак! Пожалуйста, – выжимает из себя вымученную улыбку.
Ямочки на румяных щеках до боли родные. Что за хрень?
– Да почему я? – обреченно выдыхаю. – Вы сначала успокойтесь, обдумайте все, – по-доброму уговариваю ее. – Может, вам померещилось на нервах?"
"– Серьезно? – вскрикивает так, что я отшатываюсь. Благо, у меня в кабинете только корзина для бумаг. Если что, особого урона эта сбежавшая невеста мне не нанесет. – Они там… в подсобке, где артисты переодевались. В куче шмоток и сумок.
