Суматошно отталкивает меня, поскальзывается на заснеженном крыльце и выставляет руки перед собой, неуклюже балансируя на льду.
– Горе беременное, – устало вздохнув, ловлю ее привычным до автоматизма движением и… сам не понимаю каким образом, но поднимаю на руки.
На удивление, не чувствую веса. В состоянии аффекта легко несу беременную к машине – и лишь на парковке ставлю на ноги. Она шатается, пытаясь найти точку опоры, держится за живот. Кира похожа на неваляшку, и от этой ассоциации мои губы сами растягиваются в улыбке, как у умалишенного.
Настроение кардинально меняется, когда она в очередной раз кривится от болезненного спазма. Не слишком ли часто ее хватает?
– Садись, – тороплю ее, распахивая заднюю пассажирскую дверь. – Или ложись. Только не рожай там, ладно?
Готов взреветь волком в звездное зимнее небо, когда Кира пятится назад. Выпускаю клуб пара изо рта, укоризненно качаю головой и выгибаю бровь.
– Что еще не так? – хрипло рявкаю.
– Я не могу, я же вам всю обивку перепачкаю. У вас кресла новые, шикарные, – оправдывается она, кутаясь в шубку и пританцовывая на скользком асфальте.
Того и гляди – опять рухнет на землю.
– Ой, дуреха, – хлопнув ладонью по лбу, провожу вниз по лицу, яростно растирая нос и щеки. Обреченно вздыхаю. – Плевать на кресла. Залезай скорее.
Аккуратно, но настойчиво подталкиваю упрямую Киру в салон. От волнения она ведет себя неадекватно. Беспокоится о сущих пустяках, лишь бы отсрочить поездку в роддом. Боится? Наверное. Вот только я не меньше дурею от стресса! Седым останусь, если вообще ночь переживу!
При этом, получается, я единственный, кто из нас двоих здраво мыслит.
И мне предстоит принимать важные решения.
Впрочем… звонок другу никто не отменял.
– Костя, совет нужен, – выпаливаю в трубку сразу же, как падаю за руль. Параллельно завожу двигатель и прогреваю машину. Зыркнув через зеркало заднего вида на дрожащую Киру, ставлю печку на максимум. – Дай адрес ближайшего от нашей юридической фирмы роддома. Вы же с женой не так давно за третьей дочкой ходили, да и ты папка года, должен знать.
Чтобы клиника хорошая и врачи грамотные… – перечисляю, а в ответ из динамика раздается дикий хохот. Пару секунд даю Косте отсмеяться, а потом холодно чеканю: – Вообще-то я серьезно спрашиваю."
"– Славин, ты же знаешь, я запрещаю пить на рабочем месте, – не унимается друг и по совместительству мой начальник. По-прежнему считает, что я подшутить над ним решил. – К тому же, в фирме, кроме тебя, никого не осталось.
