Я знала, что пожалею об этом, но остановиться смогла, только когда «уголовник» сильно сжал мое бедро, а по всему помещению набатом раздался звонок.
Логинов с трудом оторвался от меня. Отпустил, сделал шаг в сторону, оперся рукой о стену и попытался отдышаться. Поднял голову и повернулся ко мне. Его глаза — дикие, пьяные, затуманенные. До скрипа сжатые зубы и вдох носом со свистом:"
"— Охренеть!
— Угу, — согласилась я, поправляя растрепанные волосы и надеясь, что щеки не приобрели свекольный оттенок.
— Только попробуй сказать, что это было ошибкой, — прорычал Логинов.
— Вы сами знаете.
— Полина, ты только что со мной целовалась, какое, нахрен, «вы»?!
— Мне нужно на пару, — пропищала я, — вам тоже.
— После пар заеду за тобой — поговорим! — грозно пообещал Руслан Евгеньевич. — Никаких забегов от меня, отключенных телефонов, женихов и конкурсов красоты, ясно?
— Предельно! — закивала я. — Вы рабский ошейник мне после пар привезете?
— Синицына, не заводи еще больше, — душевно предупредил меня Логинов.
Я не помнила, когда мой рюкзак упал, но лежал он на полу. Быстро подняла его, закинула на плечо и вылетела из аудитории.
В коридоре было пусто, а звук моих шагов отдавался по моим оголенным нервам. Свернула за угол, прислонилась к стене, прижала ладонь к груди и от души выругалась:
— Чертов Бубузяблик!
Сжала челюсти, отлепилась от стены и почти бегом направилась на пару, лишь краем глаза отмечая красивую, статную женщину с девочкой лет десяти, проходящую в этот момент мимо меня.
Дошла до большого зеркала в конце коридора, снова поправила волосы и пошла на следующую пару. Тихой мышкой вошла на лекцию и села в самый дальний ряд. Анна Марковна сделала вид, что не обратила на меня внимание, продолжая свой монолог.
Трясущимися руками достала из рюкзака тетрадь, положила ее на столешницу и отвлеклась на вибрацию своего мобильного.
«Все в порядке?»
«Не узнаю вас в гриме!» — быстро ответила я, хотя уже догадывалась, кто автор.
«Сколько тебя нужно целовать, чтобы ты спрятала свои колючки?»
Я не нашлась что ответить, и гордо промолчала. Однако мой оппонент молчать не мог или не хотел, предпочитая своим прямым обязанностям преподавателя третировать меня.
«Заеду в 14:00, какую кухню ты предпочитаешь?»
Я отбросила мобильный в сторону, словно он раскалился добела. Я сама себе напоминала оголенный провод, до которого дотронься — коротнет.
