— Вас тоже касается! Эссе к следующему занятию!
Никогда! Никогда в жизни я больше не нахамлю ни единому незнакомому мужчине! Даже если он станет хватать меня за руки! Да пусть хоть маньяком окажется — я буду вежливо просить отпустить меня домой, потому что кто знает — вдруг маньяк тоже что-то преподает?! Например, как убить человека по дороге и не получить наказание!
— Не разочаровывайте меня, третий курс, — гаркнул «уголовник» и стиснул зубы.
— Ладно, другой вопрос! Как украсть из магазина ромашки, чтобы это не стало уголовным преступлением?
Снова воцарилась тишина, а я сжалась еще сильнее под давящим взглядом преподавателя.
Запомнил же эти ромашки! И, к сожалению, меня — вон как зыркает в мою сторону каждые несколько секунд.
— Очень просто, — тихонько ответила Вера, наша староста. — У ромашек слишком низкая стоимость. За кражу вещей стоимостью до 2500 рублей уголовная ответственность не предусмотрена.
— Исключения есть? — огорошил ее «уголовник».
— Нет, — неуверенно мотнула головой Вера.
— Фамилия!
— Алешина.
— Садитесь, Алешина, четыре!
— Почему «четыре»? — вскинулась Вера, у которой отродясь в оценках не встречались «четверки».
— А вот это вы мне в эссе и напишите к следующему занятию, — решил Руслан Евгеньевич, вызывая приступ зубной боли у всех, кроме самого себя.
Мы с однокурсниками обалдело переглядывались, понимая, что не ценили мы душку Брема! Нужно было Иннокентия Бронеславовича на руках носить до самого пятого курса и пылинки с него сдувать.
— Ладно, понятие уголовного права мне кто-нибудь скажет? — преподаватель почти рычал.
— Вы, встаньте!
Он указал на Рамиля. Тот медленно поднялся, почесал затылок и неуверенно пробормотал:
— Ну, это «у головы».
У Руслана Евгеньевича стремительно взлетела бровь.
— Одна из теорий, что уголовное, это «от головы», — цитировал Брема Рамиль. — Если совершить уголовное правонарушение, то наказание будет суровым. Так нас Брем учил, — развел руками однокурсник.
Скрип преподавательских зубов был слышен даже на галерке, а вторая бровь поравнялась с первой где-то очень высоко на идеальном лбу профессора.
— Садитесь. Открываем тетради и пишем… — процедил бледный от ярости Руслан Евгеньевич.
И мы писали — до конца пары не поднимая головы.
— Ты заметила странный феномен, — пихнула меня локтем Регина, сидящая рядом, — я вот вроде все знаю, но когда он спрашивает и так смотрит, бррр…
— То умные мысли срочно покидают голову, — согласилась я, провожая взглядом выходящего из аудитории «уголовника».
