— Я правда очень испугалась вчера, — призналась Полина. — Анатолий Сергеевич…
— Умеет убеждать. Знаю, он у меня преподавал уголовное право. Выдохни и успокойся. И без самодеятельности!
— Почему, когда эта идея появилась в моей голове, она была хорошей, а когда об этом говоришь ты, выходит какой-то бред?
— Потому что это бред, — отрезал я, — и проблема на пустом месте. Ректора можно понять — ему через два года на пенсию, хочет уйти красиво.
Она расслабилась в моих руках. Сопела в шею и поглаживала кончиками пальцев мою щеку, а я млел, как сытый кот на подоконнике.
— Руслан, если ты всего на полгода, то клуб…
— Если тебе понравятся занятия — клуб останется. Пару часов в неделю я найду для него."
"— Только ради меня?
— Представляешь, Синицына, как меня накрыло? — иронично протянул я. — Все для тебя, лишь бы ты улыбалась и училась. Я прошу совсем ничего — спрятать свои колючки, прекратить мне язвить и, мать твою, перестать генерировать идеи. Или хотя бы для начала обсуждать их со мной.
Годится?
Она подняла голову, взглянула мне в глаза и выдохнула:
— Годится. Только не обманывай меня, ладно?
— Я даже боюсь представить, что сгенерирует твой мозг в таком случае, Полина, а у меня чувство самосохранения очень развито, и я очень ценю свою последнюю нервную клетку.
В моем кармане завибрировал мобильный.
— Твой? — напряглась Полина,
Я достал телефон, взглянул на экран и увидел там имя ректора:
— Да!
— Будь добр явиться в мой кабинет через полчаса! — отчеканил Анатолий Сергеевич и отключился.
— Все будет в порядке! Поля, прекрати трястись. Иди лучше ко мне…
Я зарылся пятерней в ее волосы, притянул к себе и, наконец, поцеловал. На законных основаниях, не прячась, не боясь, что нас увидят или что она убежит.
Привлек ее еще ближе, не давая вдохнуть, целовал как сумасшедший, который наконец дорвался до запретного и такого колючего плода. Наклонил ее голову вбок, пробуя кожу на вкус, и уплыл к дальним берегам.
Вкусная, сладкая, почти прозрачная, с пульсирующей венкой.
Полина тихонько застонала, а у меня предохранители чуть не сгорели. Хотелось взять ее здесь и сейчас, а потом еще несколько раз у меня дома.
Но у меня были обязательства, работа, и нужно было срочно решать вопрос с ректором…
С трудом, на последних остатках силы воли, отодрал себя от ее губ и постарался отдышаться. В висках стучало, в глазах темнело, а я плыл по волнам своей эйфории.
