Я рассказал ей о каждом шраме, и когда наконец замолчал, ее лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я провел ладонью по верхней части ее бедер и тонким шрамам там, в безмолвном вопросе.
Динара вздохнула и снова подняла лицо к потолку.
— Иногда мы сами себе злейшие враги."
"Я кивнул, потому что это истина, которую я узнал в прошлом. Я подозревал, что шрамы были нанесены самой себе. Они напоминали мне шрамы на запястьях некоторых моих знакомых наркоманов от порезов.
— Почему? — спросил я.
— Я принимала наркотики, заглушая старую боль.
Но они заставили меня оцепенеть во всех смыслах этого слова, и поэтому я попыталась почувствовать что-то, даже если это была боль, пока я не решила, что это.
Что-то в Динаре напомнило мне меня самого, когда я не был трезв очень долго. Наркотики остались в ее прошлом, как и в моем, но я хотел знать причины ее зависимости.
— Что за старая боль?
Выражение ее лица стало замкнутым.
— Правда обо мне, которую скрывает твой брат, изменит твой взгляд на меня. Но скажи Римо, что я разрешаю ему поделиться этим с тобой, если это то, что ему нужно.
Римо никогда и ни у кого не спрашивал разрешения. Сомневаюсь, что именно по этой причине он скрывал от меня правду.
Динара забралась на меня сверху, позволяя волосам закрыть мое лицо.
— Когда-нибудь тебе придется взять меня с собой в Вегас и показать свой город.
— Ты имеешь в виду привести тебя к твоей матери?
Губы Динары коснулись моих.
— А если я скажу «да»?
— Не думаю, что это хорошая идея, если только Римо не разрешит встретиться.
— Он не сможет вечно скрывать ее от меня.
Я вздохнул, проводя рукой по волосам Динары.
— Боюсь, ты используешь меня против моих братьев.
— Я знаю, — просто сказала она и поцеловала меня.
Я отстранился.
— Ты не сможешь повлиять на меня, даже если часть меня захочет сделать все, что ты попросишь.
— Заткнись. — Динара пробормотала.
Я позволил ей заставить меня замолчать одними губами. Я не был уверен, какую тайну Римо раскроет о Динаре. Но надеялся, что это не заставит меня проявить нерешительность, не заставит меня захотеть помочь ей даже против Римо.
Мой брат натворил в своей жизни много дерьма, и я боялся, что история с матерью Динары была еще одной в этом списке. Я часто не соглашался с тем, что делали мои братья, но поддерживал их. Что, если тайна Динары сделает это невозможным? Возможно, именно поэтому Римо держал этот секрет при себе, и, быть может, теперь, когда я ближе к Динаре, он раскроет его по той же самой причине.
