Дима мой ближайший напарник. Мы делились всем, или, по крайней мере, я так думала.
Дима склонил голову набок.
— Потому что твой отец приказал мне лгать тебе и потому что я хотел защитить тебя.
— Мне не нужна защита от правды!
Я встала, не в силах усидеть на месте. Я начала расхаживать по проходу, мой пульс бешено колотился. Крошечная часть меня сомневалась после слов Адамо, но теперь правда ярко сверкнула передо мной. Сейчас настала моя очередь принять это и решить, как действовать дальше.
— Это мое право решать, что делать с правдой.
Мое чертово право.
Дима кивнул.
— Твой отец может не согласиться. Он придет в ярость, если узнает, что я тебе рассказал.
— Не ты, а Адамо.
Дима горько усмехнулся.
— Твой новый герой.
Я сверкнула глазами и опустилась на сиденье.
— Адамо не герой этой истории. Ни ты, ни мой отец тоже. Я стану героиней своей истории.
Я перевела взгляд на окно, любуясь мрачным небом, которое трагически соответствовало моим эмоциям. Вскоре облака сгустились, и на самолет хлынул дождь.
Я провела ладонями вверх и вниз по бедрам, задерживаясь на знакомых шрамах. Зов сирены теперь звенел у меня в крови. Моя темная жажда была сильным противником, моим величайшим врагом, но также бальзамом и другом в самые тяжелые часы. Он сделал невыносимое терпимым, хотя бы на несколько часов.
— Ты сильнее его, — сказал Дима в тишине.
Он слишком хорошо знал язык моего тела. Я коротко кивнула.
— Я сильнее, чем вы с отцом думаете.
За тридцать минут до предполагаемого времени посадки я схватила сумку с моей одеждой для Чикаго и пошла в туалет переодеться.
Это вошло у меня в привычку, что, когда я возвращалась домой, я отказывалась от своего стиля и свободы и становилась такой, какой хотел и нуждался во мне отец."
"Черный лимузин ждал нас, когда мы приземлились в аэропорту Братвы за пределами Чикаго. Я молча села в машину и без слов поехала. Вскоре после того, как мы сели в самолет, я отправила отцу сообщение о своем прибытии. Судя по отсутствию удивления, Дима сообщил ему раньше меня.
Мы не въехали в Чикаго. Отец купил четыре акра земли в тридцати двух километрах от Чикаго, потому что дом, который он задумал, нуждался в пространстве. Позолоченные ворота распахнулись, когда мы подъехали к ним. Длинная подъездная дорожка с садами, напоминающими Версаль, вела к великолепному бело-голубому особняку. Потребовалось почти два года, чтобы построить этот уменьшенный вариант дворца Екатерины Великой, который мы с папой много раз посещали в Санкт-Петербурге.
