Губы и язык Адамо прошлись по моему животу, когда его пальцы расстегнули мои джинсы и спустили их вниз. Вглядываясь в небо, мириады звезд красиво мерцали на его черном полотне, мои губы раскрылись в низком стоне, когда рот Адамо нашел мой центр. Я боролась с желанием закрыть глаза, когда удовольствие поднялось выше, затягивая узел глубоко в моей сердцевине. Я кончила с криком, звезды в небе смешались с огнями, вспыхнувшими перед моими глазами, когда ощущения захлестнули меня.
Вскоре Адамо снова обнял меня, притянул к себе, и мы занялись любовью.
Звезды стали бессмысленными, когда наши взгляды встретились. Мы смотрели только друг на друга, пока не кончили и не легли на капот, завернувшись друг в друга, закинув ногу на бедро Адамо.
— Как ты думаешь, как долго мы будем продолжать жить этой кочевой жизнью? — спросила я, задыхаясь.
Адамо поцеловал мою руку, потом щеку.
— Пока мы не станем старыми и седыми, или старыми и лысыми в моем случае.
— У тебя густые волосы. Ты не облысеешь.
Адамо усмехнулся.
— Это твоя главная забота.
Я сильно толкнула его локтем.
— Ты думаешь, мы еще сможем гонять на машинах, когда нам будет восемьдесят? Сомневаюсь, что мы выиграем хоть одну квалификационную гонку.
— Ты хочешь поселиться в хорошем пригороде?
— Да, конечно, — саркастически сказала я и зевнула.
День был долгим, но лежать в объятиях Адамо под ночным небом, прислушиваясь к тихому свисту ветра и редкому стрекоту сверчка, было слишком хорошо, чтобы променять его на сон.
— Давай просто не будем торопиться.
Это всегда хорошо срабатывало на нас, не так ли?
— Срабатывало отлично, — сказала я. — Я до сих пор не могу поверить, что мы здесь сегодня, женаты, с ребенком, без войны между нашими семьями за спиной. Может, это способ кармы компенсировать то дерьмо, которым было мое детство.
— Возможно, — пробормотал Адамо. — А быть может, ты просто боролась за свое счастье, как и я.
— Я счастлива, — сказала я, хотя иногда в это все еще трудно было поверить. — Когда я была подростком, я всегда думала, что в конце концов стану депрессивной, постоянно курящей одинокой дамой тридцати пяти лет с проблемами с алкоголем, которая умрет от рака легких или цирроза печени.
Адамо расхохотался.
— Наши эмо-подростки провели бы вместе целый день. Я думал, что умру либо от передозировки, либо оттого, что Римо убьёт меня.
— Я просто рада, что мы встретились. Я не могу представить свою жизнь без тебя, — я приблизила свое лицо еще ближе к его.
