Алессио улыбнулся мне, но, как и Грета, он не был слишком чувствительным ребенком, по крайней мере, с большинством людей. Нино дотронулся до него, и мальчик сел рядом. Невио и Массимо вскоре последовали за ним и плюхнулись на два оставшихся свободных стула.
Массимо широко улыбнулся мне, пот блестел на его лице. С каждым днем он все больше и больше походил на Нино.
Наконец мы приступили к еде. Конечно, ужин не был тихим. Даже когда много лет назад это были только мои братья и я, не было тихо, но темы и развлечения стали менее явными и с рейтингом 13+.
После ужина я отошел покурить. Римо ненавидел это, но я больше не был ребенком. Через мгновение подошла Киара.
— Как ты? Выглядишь счастливым.
Я улыбнулся, опустил сигарету и выпустил дым в другую сторону.
— Да, ты?
Лицо Киары засияло от счастья.
— Как я могу не быть счастливой, когда меня окружает семья? Мы скучаем по тебе.
Я обнял ее одной рукой.
— Я тоже по тебе скучаю. Но я принадлежу к гонщикам.
— Я знаю.
Римо подошел к нам. Киара, будучи умной девушкой, поняла, что он хочет поговорить со мной. Она извинилась и ушла к девочкам.
— Ну, как дела у нашей русской принцессы?
— Она ведет себя не как принцесса. Курит, как дымоход, и может выпить вдвое больше любого мужчины. Она также чертовски хорошая гонщица."
"Динара и Дима все еще были в основном на обочине лагерной жизни, но они участвовали в вечеринке после гонок, и Динара выпила полбутылки джина, без каких-либо внешних признаков опьянения.
Я не разговаривал с ней с тех пор, как мы побеседовали о моей матери, даже если мне пришлось сдерживаться, чтобы держаться подальше.
— Похоже, ты очарован, — сказал Римо со своей кривой улыбкой.
— Я насторожен. Мне не нужны неприятности на гонках.
— Неприятности могут принести нам деньги.
— Все зависит от того, какие неприятности. Может, мне стоит поговорить с Иден? Она может дать мне важную информацию о Динаре.
Лицо Римо посуровело.
— Держись подальше от Иден.
Она не сможет рассказать тебе ничего стоящего о Динаре.
— Потому что ты запретил? Какова твоя цель, Римо? Почему мы держим бывшую Пахана в наших борделях? И почему Динара думает, что ее мать умерла?
Что-то промелькнуло в глазах Римо, возможно, намек на понимание. Мне хотелось, чтобы он поделился со мной этой догадкой.
— Она говорила с тобой о своей матери?
— Она расспрашивала меня о том дне, когда мы убили нашу мать.
